Юрист вред лицо моральный юридический

Моральный вред и защита деловой репутации: в каком случае юридические лица могут требовать компенсацию?17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331; далее – Определение).

ГК РФ в своей первоначальной редакции и вплоть до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) содержал положение о том, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п. 5, п. 7 ст. 152 ГК РФ в первоначальной редакции). В связи с этим в судебной практике также появилось указание на аналогичное право организации (п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 18 августа 1992 г. № 11, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

При этом позиции высших судебных инстанций в этом вопросе не были однозначными.

Так, ВАС РФ указывал на то, что моральный вред – это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 ГК РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу (Постановление Президиума ВАС РФ от 5 августа 1997 г. № 1509/97, Постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 1998 г. № 813/98). ВАС РФ ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков, но никак не с помощью компенсации морального вреда.

Может ли общество защищать свою деловую репутацию, если распространенная информация о директоре касается его как физического лица, а не как исполнительного органа юридического лица, и содержит в себе критику его личных и деловых качеств, не связанных с деятельностью данного общества? Узнайте в »Энциклопедии судебной практики» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

В свою очередь КС РФ уточнил, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). «При этом КС РФ не стал отождествлять понятия «моральный вред» и «нематериальный вред, нанесенный юридическому лицу». Это верно, поскольку компенсация морального вреда взыскивается при наступлении физических и нравственных страданий, в то время как компенсация нематериального вреда – при умалении деловой репутации, не обязательно влекущем физические и нравственные страдания истца», – отмечает юрист юридической компании «Хренов и партнеры» Артем Анпилов.

Однако поскольку ГК РФ, как уже было указано, распространял все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту компаниями своей деловой репутации, такая не до конца определенная в терминологии позиция КС РФ давала юридическим лицам возможность требовать компенсации причиненного им морального вреда – причем не только при разрешении дел о защите деловой репутации, но и в делах иных категорий. «Истцы были убеждены – раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с подобными требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта», – уточняет адвокат, старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Тем не менее, даже после внесения поправок судебная практика продолжала разниться, и этому была серьезная причина. Адвокат адвокатского бюро «Форвард Лигал» Роман Гусак обращает внимание на то, что, удовлетворяя требования юридических лиц о компенсации морального вреда, суды основывались прежде всего на ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о приоритете международных норм перед национальными (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 г. № 17АП-11420/14). Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям. Это получило отражение и в международной практике, в частности, в практике Европейского суда по правам человека. Что касается отказов в удовлетворении требований, то они основывались на положениях п. 11 ст. 152 ГК РФ с указанием на невозможность взыскания морального вреда. Суды при этом нередко пользовались мотивировкой ВАС РФ и подчеркивали, что юридическое лицо в силу особенностей своего правового положения лишено реальной возможности испытывать физические и нравственные страдания (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2015 г. № 15АП-9283/15).

Именно поэтому юристы с таким нетерпением ждали, как же ВС РФ разрешит сложившуюся коллизию российского и международного права. Однако вынесенное Судом Определение этого вопроса не затронуло. Тем не менее, ВС РФ подчеркнул, что правила о моральном вреде на юридических лиц не распространяются. Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

На основании решения суда (решение Арбитражного суда Пермского края от 27 января 2014 г. № А50-15334/2013) компания получила исполнительный лист на взыскание с индивидуального предпринимателя Ш. задолженности в общей сумме 99 333,07 руб.

17 марта 2014 года исполнительный лист был направлен приставам и получен ими 27 марта 2014 года. 5 мая 2014 года компания направила приставам запрос о ходе исполнительного производства. Не получив ответа, 27 августа того же года заявитель обратился в службу судебных приставов с повторным запросом.

Поскольку оба запроса были оставлены ФССП России без внимания, компания обратилась в суд с иском о взыскании с государства 49 666,53 руб. в счет возмещения морального вреда. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец находился в состоянии неопределенности, что оправдывает присуждение ему такой компенсации (решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 года по делу № А50-21226/2014). Данная позиция была подкреплена следующими доводами.

Одной из основных задач исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов (ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). И вред, причиненный юридическому лицу в результате бездействия государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет средств соответствующего бюджета (ст. 1069 ГК РФ).

Что касается обоснованности требований о возмещении истцу морального вреда, суд обратил внимание на то, что составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе практика Европейского Суда по правам человека (ст. 15 Конституции РФ). Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу «Дело «Комингерсолль С.А.» (Comingersoll S.A.) против Португалии», было отмечено, что суд не может исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред коммерческой организации, поскольку длительная неясность, возникшая из-за неисполнения третьим лицом своих обязательств в разумный срок, должна причинять компании, ее директорам и акционерам значительное неудобство.

Таким образом, Европейский суд по правам человека при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности в принятии того или иного решения. Именно этот довод и был принят за основу судом первой инстанции.

Поскольку истец в течение продолжительного периода времени не извещался о мерах, направленных на исполнение судебного акта, суд сделал вывод о том, что компания находилась в состоянии неопределенности, и это в полной мере оправдывает присуждение ей компенсации.

Сумма возмещения морального вреда, произвольно определенная истцом как 50% от суммы задолженности по исполнительному листу, составила 49 666,53 руб. Суд счел это требование соразмерным и не нашел оснований для его уменьшения.

Апелляционная и кассационная инстанции признали принятое решение законным и обоснованным и оставили его в силе (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/14, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15). Однако ВС РФ с мнением коллег не согласился.

Позиция ВС РФ

Выводы нижестоящих судов ВС РФ счел ошибочными по следующим основаниям.

Он напомнил, что в том случае, когда гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность такой вред компенсировать (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).

При этом Суд уточнил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные либо имущественные права (абз. 1, абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

ВС РФ также подчеркнул, что моральный вред подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений Суд сделал вывод о том, что компенсация морального вреда возможна лишь в случае причинения морального вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Однако поскольку право юридического лица требовать возмещения причиненного ему морального вреда в законе прямо не предусмотрена, ВС РФ заключил, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имелось.

МНЕНИЕ

Роман Бевзенко

Роман Бевзенко,
профессор Российской школы частного права, партнер юридической компании «Пепеляев Групп», к. ю. н.

«Правильность подхода судов к взысканию компенсации морального вреда в пользу юридических лиц всегда вызывала у меня большое сомнение, так как для защиты интересов компаний в случае неисполнения вынесенных в их пользу судебных актов существует еще один очень интересный инструмент, схожий с компенсацией морального вреда – компенсация за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок (Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»). Эта компенсация является своеобразным денежным «извинением» государства за то, что оно не смогло организовать быструю и эффективную защиту правомерного интереса. Принципиально то, что она присуждается вне зависимости от вины государственного органа по принудительному исполнению судебных решений».

Ближайшие семинары с участием Романа Бевзенко

Вместе с тем не все юристы склонны считать, что вынесенное ВС РФ определение полностью закрыло вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда. «Упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие – с одной стороны, в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны, в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда организациям возможна», – рассуждает Ольга Бенедская.

Дела о взыскании компенсации за моральный вред vs. дела о защите деловой репутации

Как было сказано выше, КС РФ счел возможным требовать возмещения нематериальных убытков, причиненных юридическому лицу умалением его деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). В результате в судебной практике появилось понятие так называемого «репутационного» вреда, содержание которого отличается от морального вреда, причиненного физическому лицу. Аналогичный подход разделял и ВАС РФ, который к тому же еще и определил подлежащие доказыванию обстоятельства, необходимые для удовлетворения требований о компенсации репутационного вреда (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июля 2012 г. № 17528/11). К таким обстоятельствам Суд отнес:

  • наличие противоправного деяния со стороны ответчика;
  • возникновение неблагоприятных последствий этих действий для истца;
  • причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца.

Судебная практика в вопросе, касающемся необходимости доказывать размер причиненного ущерба при заявлении требований о возмещении «репутационного» вреда, также пошла разными путями. Одним из них, отмечает Ольга Бенедская, стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками – как следствие, компаниям приходилось доказывать их размер (постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09). Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию «репутационного» вреда по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера (постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23, постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668).

При этом истцу не обязательно доказывать вину ответчика, поскольку она не относится к необходимым условиям ответственности за вред вследствие распространения сведений, порочащих деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Как отмечает Артем Анпилов, многие судьи действительно делали различие между моральным и «репутационным» вредом: моральный вред, по их мнению, для юридических лиц не характерен, а нематериальный (репутационный) вред вполне допустим (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2014 г. № 18АП-7319/14, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2014 г. № 18АП-11959/2014, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 3 июля 2014 по делу № А65-8173/2014, решение Арбитражного суда Тульской области от 24 июля 2014 г. по делу № А68-4311/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 марта 2015 г. № Ф05-1531/2015). Стоит отметить, что в случае умаления репутации юридического лица иск о ее защите может быть предъявлен только самим юридическим лицом. Однако, как подчеркивает Ольга Бенедская, если распространением тех или иных сведений о компании затрагивается репутация ее руководителя, в суд может обратиться и сам руководитель, но лишь в защиту своей репутации.

Тем не менее ряд судов буквально трактовал внесенные в ГК РФ с 1 октября 2013 года изменения и отказывал юридическим лицам в возмещении даже «репутационного» вреда (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 мая 2014 г. № 15АП-5403/2014 по делу № А32-30805/2012, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2015 г. № 04АП-6339/2014).

Поэтому вынесение Определения, по мнению Артема Анпилова, является ожидаемым и логичным ходом Суда, направленным в том числе и на упорядочение судебной практики в вопросе разграничения дел о взыскании юридическими лицами морального вреда и споров о защите деловой репутации. Эксперты также склонны считать, что данный судебный акт не окажет негативного влияния на практику, связанную с удовлетворением требований о выплате компенсации «репутационного» вреда организациям. Роман Гусак убежден: «Даже если практика судов развернется в противоположном направлении и начнутся отказы в удовлетворении требований о возмещении вреда репутации на основании п. 11 ст. 152 ГК РФ, юридические лица все же имеют шансы на то, чтобы отстоять право на компенсацию в КС РФ. Он с большой долей вероятности, подтвердит свою позицию о допустимости компенсации компаниям нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, которое отличается от содержания морального вреда, причиненного гражданину».

УДК 347.426.42

Компенсация морального вреда и исковая давность

Compensation of moral harm and limitation period

Бутюгова Анна Валерьевна – Российская Федерация, г. Хабаровск, Хабаровский государственный университет экономики и права, кафедра гражданского права и гражданского процессуального права, магистрант

Аннотация: В статье рассматриваются вопросы исковой давности при компенсации морального вреда в Российской Федерации.

Ключевые слова: моральный вред, исковая давность, возмещение морального вреда.

Keywords: moral harm, limitation of actions, compensation of moral harm.

Гражданский кодекс РФ не дает определения понятия «морального вреда», но его содержание раскрывается в постановлении Пленума Верховного суда РФ . Из смысла разъяснения ясно, что под указанным вредом подразумеваются причиненные страдания нравственного и физического характера при нарушении личных неимущественных прав или посягательств на иные нематериальные блага гражданина. К нематериальным благам можно отнести — жизнь, здоровье, честь, личное достоинство человека, иные блага, принадлежащие гражданину всю жизнь от его рождения или возникающие у него в соответствии с законом, а личные неимущественные права — это право на пользование своим именем, право авторства и другие права. Причинение морального вреда также может возникать из-за утери родственников, невозможности продолжать активную общественную жизнь, потери работы, физической боли, связанной с нанесением увечья и в других случаях, которые вызвали нравственные и физические мучения гражданина. Возмещение морального вреда может быть в иных ситуациях, прямо указанных в законе.

Из понимания нормы ст. 150 Гражданского кодекса РФ от личных неимущественных прав невозможно отказаться, передать другим лицам или подарить. Нематериальные блага, принадлежащие при жизни гражданину, могут отстаиваться другими лицами после его смерти, что подтверждает их большую ценность, они имеют абсолютный и бессрочный характер.

В связи с тем, что иски по нарушению нематериальных благ не находятся в прямой зависимости от имущественных исков, то предъявление права на компенсацию морального вреда может иметь самостоятельный характер.

При подаче искового требования о компенсации морального вреда, необходимо помнить о различных сроках исковой давности, установленных для дел по нарушенным правам личных неимущественных (нематериальных благ), имущественных или иных прав.

Существуют разные формулировки понятия «срок исковой давности», которые приводятся в Гражданском кодексе РФ (ст. 195) и различными авторами в юридической литературе. В ст. 190 Гражданского кодекса РФ уточняется, что под сроком понимается конкретное событие или дата, которая может измеряться в годах, месяцах, днях и часах. То есть, по сути «исковая давность» — это тот промежуток времени, в течение которого суд при надлежащей обоснованности, может удовлетворить требование по иску.

В Гражданском кодексе РФ определено, что исковая давность возникает в тот момент, когда лицу стало известно или должно было стать известно о нарушении его права. Общий срок исковой давности — 3 года. Но существуют исключения, где срок исковой давности может варьироваться в большую или в меньшую сторону — специальные сроки исковой давности, которые предусмотрены как в Гражданском кодексе РФ, так и в других нормативных актах. Так, например, в Трудовом кодексе РФ указано, что работник может обратиться в суд в течение 1 года при возникновении индивидуального спора по вопросу о невыплаченной или не полностью выплаченной причитающейся ему оплаты труда, в течении 3 месяцев при возникновении индивидуального трудового спора о нарушении его права, а за не правомочное увольнение – в течении 1 месяца . Надо отметить, что срок исковой давности не должен составлять более 10 лет. Как и при общем сроке время исчисления начнется с момента, когда потерпевший узнал (должен был узнать) о нарушении своего права.

В Гражданском кодексе РФ имеются требования, на которые исковая давность не распространяется (ст. 208). Среди прочих, указанных в данной статье, срок исковой давности не может перейти на требования о защите нарушенных прав личного неимущественного характера или других нематериальных благ, помимо тех, что предусмотрены законом.

В рассматриваемой статье мы видим, что законодатель обязуется защитить любые нематериальные блага и личные неимущественные права без какого – либо разделения на отдельные виды этих прав и благ. Это означает, что независимо от того, когда совершено нарушение личного неимущественного права или нематериального блага, так же как и то, когда лицо узнало о его нарушении, — иск можно подать в любое время.

В связи с тем, что в данной категории дел срок для защиты своего права/блага не устанавливается, заявление стороны о применении какого — либо срока в споре удовлетворению не подлежит.

Из примера практики: работница (К.О.П.) подала заявление в суд к своему работодателю о компенсации причиненного ей морального вреда. Из дела известно, что К.О.П. получила травму руки, подскользнувшись и упав в гололед на территории работодателя в рабочее время.

Истицей был нарушен срок обращения в суд, превышающий 3 месяца, о чем было заявлено представителем ответчика. Так как заявитель обратилась за защитой личных неимущественных прав (причинение вреда здоровью), нормы ст. 392 Трудового кодекса РФ применению не подлежат. Доводы представителя ответчика о пропуске истицей срока исковой давности судом не приняты. Требование истицы удовлетворены (частично). Из запрашиваемых потерпевшей в счет компенсации 40 000 руб., в ее пользу назначена сумма — 30 000 руб., как «справедливое вознаграждение» за причиненный вред здоровью. Из чего следует правильное толкование и применение норм о сроках обращения .

Возможность возместить причиненный вред жизни или здоровью гражданина в ст. 208 Гражданского кодекса РФ выделена отдельным пунктом с некоторой оговоркой. Финансовые затраты по данному требованию в полном объеме могут быть удовлетворены в судебном порядке лишь в течение трех лет с момента возникновения права на возмещение такого ущерба. Соответственно по истечении трехлетнего периода гражданин теряет возможность возместить причиненный его жизни или здоровью ущерб полностью, т.к. требования удовлетворяются только за период равный трем годам, предшествовавшим подаче иска. Данное исключение сделано, по нашему мнению справедливо, во избежание злоупотребления потерпевшим своим правом. Право на компенсацию морального вреда при этом сохраняется.

Законодательно делается поправка на то, что если по вине причинителя вреда образовалась недоплата или просрочка платежа потерпевшему, суд может потребовать полной выплаты и по истечению трехлетнего периода . Данное уточнение считаем правильным, так как причинитель вреда, ограничиваясь трехлетним периодом, может недобросовестно выполнять свои обязанности по покрытию назначенных ему сумм к возмещению. В компенсационную сумму могут входить как суммы, потраченные пострадавшим на лечение в связи с полученным повреждением, причинившим ущерб здоровью (лекарства, протезирование и др. дополнительные расходы), так и утраченные доходы (кроме социальных выплат).

В определенных случаях, учитывая возможности лица, причинившего вред, присужденные платежи потерпевшему могут быть взысканы за три года вперед, но не более этого срока . Исключением будут лишь случаи, указанные в Законе от 06.03.2006 № 35 «О противодействии терроризму», согласно которому предъявление права на компенсацию вреда (морального и материального) удовлетворяется в полном объеме без учета исковой давности .

В заключение следует отметить, что при подаче иска о компенсации морального вреда необходимо учитывать, когда начал действовать соответствующий нормативный акт, для возможности удовлетворения предъявляемых требований. Мучения потерпевшего — ни физические ни нравственные — не будут учитываться судом, если на момент причинения ему морального вреда не вступил в законную силу соответствующий нормативный акт, позволяющий компенсировать полученный вред. То есть, если на момент причинения вреда, данной ответственности не существовало, требование о компенсации вреда не будет подлежать удовлетворению. Исключением являются обстоятельства, при которых вред хоть и получен до введения в действие нормативного акта, позволяющего компенсировать моральный вред, но страдания потерпевшего продолжаются после появления соответствующей ответственности. Таким образом, при наличии указанных обстоятельств моральный вред будет компенсирован.

Список используемой литературы

1 Гражданский кодекс РФ. Часть первая от 30 ноября 1994, № 51-ФЗ // ФЗ от 26 июля 2017 г. N 212-ФЗ — Собрание законодательства РФ, 2017, N 31, ст. 4761

2 Постановление Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (ст.ст. 6, 7) // (ред. От 06 февраля 2007)

3 Постановление Пленума ВС РФ от 26 января 2010 N 1 // «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (ст.ст.7,39) // «Российская газета», N 24, 05.02.2010, Бюллетень Верховного Суда РФ, N 3, март, 2010

5 Решение Советского районного суда г. Липецка (Липецкая область) по делу № 2-7559/2015 2-7559/2015~М-6809/2015 М-6809/2015 от 20 октября 2015 г.

Как сообщает пресс-служба Федеральной палаты адвокатов, 29 апреля адвокат АК «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст в ходе своего выступления в рамках вебинара ФПА РФ по повышению квалификации адвокатов рассказала об особенностях рассмотрения и разрешения дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также дала практические рекомендации по расчетам размера возможного возмещения потерпевшим.

В начале своего выступления она сделала краткий обзор нормативных актов, регулирующих размер возмещения и порядок его уплаты. При этом Ирина Фаст разграничила случаи, за которые наступает ответственность: это может быть как виновное причинение вреда, подпадающее под действие Уголовного кодекса и иных законов, так и безвиновное, подпадающее под действие исключительно гражданско-правовых актов.

Далее лектор обратила внимание на то, что истцами по делам о возмещении вреда, причиненного здоровью, выступают сами потерпевшие граждане, а в определенных законом случаях – иные лица. Так, например, правом на обращение в суд с иском о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью несовершеннолетнего, обладают законные представители ребенка. Если же вред здоровью ребенка причинен его родителями, он может самостоятельно обратиться в суд по достижении возраста 14 лет (ч. 2 ст. 56 Семейного кодекса РФ).

Поскольку по общему правилу вред, причиненный жизни и здоровью гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда, ответчиками по данной категории дел могут выступать как физические, так и юридические лица, в том числе государственные органы. При причинении вреда жизни и здоровью гражданина действиями двух и более лиц потерпевший вправе предъявить иск как ко всем сопричинителям вреда, которые в этом случае будут являться соответчиками по делу, так и потребовать возмещения вреда от одного из них. А при причинении вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности ответчиками по делу являются юридические лица и граждане, которые владеют источником повышенной опасности, т.е. не обязательно собственники (ст. 1079 ГК РФ).

Когда вред здоровью гражданина причинен противоправным действием несовершеннолетнего, закон устанавливает специальные правила, которые заключаются в том, что имущественная ответственность может быть возложена на лиц, не являющихся непосредственными причинителями вреда, но осуществляющих права и исполняющих обязанности по воспитанию и образованию детей, а также надзор за ними.

Эксперт подробно остановилась на условиях наступления деликтной ответственности, таких как наличие вреда, противоправность деяний причинителя вреда, причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда. Эти четыре группы фактов и составляют предмет доказывания по делам о возмещении вреда.

Она также напомнила, что установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Тогда как потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит, а в случае его грубой неосторожности это учитывается при решении вопроса о размере возмещения. Как один из обязательных критериев грубой неосторожности Верховный Суд РФ выделяет противоправность действий, но наши суды нередко об этом забывают, отметила Ирина Фаст.

В определенных случаях вина потерпевшего не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда расходов, например при возмещением вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089 ГК РФ), а также при компенсации расходов на погребение (ст. 1094 ГК РФ).

Сроки исковой давности по делам такого рода отсутствуют, однако при рассмотрении иска, предъявленного по истечении трех лет со времени возникновения права на удовлетворение требований о возмещении вреда, выплаты за прошлое время взыскиваются не более чем за три года, предшествовавших предъявлению иска. Суд вправе принять и иное решение при условии установления вины ответчика в образовавшихся недоплатах и несвоевременных выплатах гражданину.

Специальный раздел лекции был посвящен особенностям причинения вреда источниками повышенной опасности. В таких делах следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. Эксперт указала, что владелец источника повышенной опасности является, как правило, ответчиком, но он может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (ч. 1 ст. 1079 ГК РФ).

В спорах с участием страховых компаний имеется разная правоприменительная практика, зависящая от условий страхования. В случае ДТП претензии и исковые требования предъявляются напрямую к страховой компании, то же самое происходит по спорам о страховых выплатах в связи с производственными травмами и заболеваниями, где ответчиком является Фонд социального страхования, который называет свои платежи «страховыми выплатами». Но, например, некоторые страховые условия предусматривают возмещение только на основании решения суда и в данном случае выступают как третье лицо.

Ирина Фаст коснулась также вопроса причинения вреда агрегаторами и напомнила, что согласно п. 18 Постановлению Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. № 26 агрегаторам такси придется отвечать за причиненный пассажиру при перевозке вред, если агрегатор заключил договор от своего имени или если исходя из информации на сайте агрегатора и иных обстоятельств у добросовестного потребителя могло сложиться мнение, что договор перевозки заключается непосредственно с этим лицом, а фактический перевозчик является его работником либо третьим лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке.

Далее эксперт подробно рассказала об объеме возмещаемого вреда, который регулируется ст. 1085 ГК РФ. Она не согласилась с утверждениями, что российское законодательство не защищает интересы потерпевших, и назвала определенные случаи расчета возмещения, которые вернут потерпевшего к нормальной жизни, с учетом определенных видов лечения или социальной помощи.

Она также напомнила, что круг лиц, имеющих право на возмещение вреда в случае потери кормильца (потерпевшего), установлен в ч. 1 ст. 1088 ГК РФ. Это нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи, который не работает и занят уходом за детьми, внуками, братьями и сестрами умершего, не достигшими 14 лет; лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти. Существуют особые правила признания нетрудоспособными лиц, претендующих на возмещение вреда, а также определенные сложности установления факта иждивения. Согласно положениям ст. 1092 ГК РФ суд с учетом возможностей причинителя вреда вправе взыскать платежи на будущее время единовременно, но не более чем за три года.

Заключительная часть лекции была посвящена вопросу компенсации морального вреда, которая в соответствии со ст. 1101 ГК РФ осуществляется в денежной форме, а ее размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий, причем с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Однако практика взысканий далеко не всегда отвечает критериям «разумности и справедливости». Ирина Фаст назвала имеющуюся статистику «плачевной» и привела в качестве примера выступление председателя Совета судей РФ Виктора Момотова, который указал: «Для нас привычной картиной являются мизерные компенсации морального вреда, потому что так исторически сложилось, что моральный ущерб не посчитать и такие страдания низко расценивались. Сейчас компенсации составляют 10, 15, 25 тыс. руб. – справедливо ли это? А я думаю, что мы подошли к тому, что она должна быть большой – соразмерной причиненным страданиям, тогда общество само придет к выводу, что решение справедливое».

Добавить комментарий