Судебный следователь

О новеллах уголовного процессуального законодательства, которые принес нам прошедший 2017 год, коллеги писали уже немало. Но эта тема остается очень актуальной, поскольку на современном этапе сделаны еще далеко не все необходимые шаги по совершенствованию процессуальных норм, гарантирующих соблюдение прав человека и гражданина в ходе досудебного расследования.

Каждый согласится с тем, что такие новеллы, как обязательная видеофиксация и участие адвоката при проведении обыска, запрет дважды регистрировать уголовное производство по одному и тому же факту, закрепление понятия «иные участники уголовного производства», внесенные Законом Украины от 16 ноября 2017 года № 2213-VIII, который еще называют «маски-шоу стоп», являются важным вкладом в развитие уголовного процессуального закона.

Судебный контроль

Однако внесенные этим законодательным актом изменения не решают всех проблем в вопросе соблюдения прав человека и гражданина в уголовном процессе. По нашему мнению, не менее важным является принятие таких изменений процессуального закона, которые привели бы к повышению эффективности судебного контроля как одной из главных составляющих обеспечения соблюдения прав человека и гражданина в уголовном процессе.

Уголовный процессуальный кодекс (УПК) Украины 2012 года установил не только новый подход к процессу уголовного производства в нашей стране, но и ввел процессуальный институт следственного судьи.

Так, пункт 18 части 1 статьи 3 УПК Украины определяет, что следственный судья — это судья суда первой инстанции, к полномочиям которого относится осуществление судебного контроля за соблюдением прав, свобод и интересов лиц в уголовном производстве. Статьей 132 УПК предусмотрено, что только на основании определения следственного судьи применяются меры обеспечения уголовного производства, связанные с ограничением прав человека и гражданина. В статьях 303–308 УПК Украины определен порядок обжалования следственному судье установленного перечня решений, действий или случаев бездействия органов досудебного расследования, следователя и прокурора. По результатам рассмотрения жалобы следственный судья принимает определение, которым может отменить решение следователя или прокурора, обязать прекратить действие, обязать совершить определенное действие, отказать в удовлетворении жалобы (статья 307 УПК Украины).

Судебный контроль — это самостоятельный вид судебной деятельности по проверке законности и обоснованности действий и решений стороны обвинения, которая наделена государственно-властными полномочиями, а потому роль следственного судьи в сфере охраны прав, свобод и законных интересов участников уголовного производства приобретает особое значение.

По своей правовой природе судебный контроль имеет признаки правосудия, поскольку рассмотрение следственным судьей ходатайств, заявлений, жалоб участников уголовного производства осуществляется в судебном заседании и носит состязательный характер между сторонами.

Процессуальные нарушения

Немалое значение для защиты прав потерпевших, подозреваемых, обвиняемых имеет такая форма судебного контроля, как рассмотрение жалоб на решения, действия или бездействие органов досудебного расследования или прокурора (параграф 1 главы 26 УПК Украины).

На практике мы очень часто сталкиваемся с такими процессуальными нарушениями со стороны следователей и прокуроров, как бездействие и нарушение разумных сроков досудебного расследования.

По одному из уголовных производств следственным судьей по нашим жалобам было принято восемь определений о бездействии прокурора и следователя, а также на них было возложено обязательство совершить конкретные процессуальные действия в установленные определением сроки. Однако данные определения исполнены не были.

Единственным способом, который привел к ускорению досудебного расследования, стало возбуждение уголовного производства по статье 382 Уголовного кодекса Украины в отношении конкретных следователей и прокуроров, допустивших систематическое неисполнение судебных решений. Однако сразу отметим, что данный способ является очень трудоемким, требует значительных временных затрат.

К сожалению, подобные ситуации — уже обычное явление, что свидетельствует об отсутствии реального механизма быстрого устранения судебной властью причин и условий нарушения органами досудебного расследования и прокурорами процессуального закона, а также эффективного понуждения к его неукоснительному соблюдению.

Эффективность судебного контроля значительно снижается также вследствие сужения перечня решений, действий или случаев бездействия органов досудебного расследования, следователя и прокурора, которые могут быть обжалованы на стадии досудебного расследования. Важно обратить внимание и на отсутствие нормативного регулирования для рассмотрения следственным судьей ходатайств участников уголовного производства о проведении уголовного производства или отдельных процессуальных действий в разумные сроки и т.п.

Следствием несоблюдения разумных сроков осуществления отдельных следственных действий и досудебного расследования в целом и бездействия следователя и прокурора, которое выражается в систематическом неисполнении ими определений следственного судьи, является нарушение права лица на доступ к правосудию в разумные сроки, поскольку создаются препятствия в проведении процессуальных действий и передаче материалов досудебного расследования в суд. Такое нарушение, по нашему мнению, должно признаваться существенным нарушением процессуального закона, поскольку нарушает конституционное право человека и гражданина на судебную защиту, гарантированную статьей 55 Конституции Украины.

УПК 1960 года в статье 232 закреплял полномочия суда реагировать путем вынесения отдельного определения (постановления) о принятии соответствующих мер органами власти, должностными лицами учреждений в случае выявления судом при рассмотрении уголовного дела фактов нарушения законов, способствовавших совершению преступления, нарушения прав граждан и других нарушений закона, допущенных при дознании, досудебном следствии и т.п. Для принятия указанных в определении (постановлении) суда мер законом устанавливался месячный срок, а следствием невыполнения требований суда было привлечение виновных лиц к административной и дисциплинарной ответственности.

Увы, при разработке нового УПК законодатель отказался от этого, на наш взгляд, достаточно эффективного средства судебного принуждения к исполнению положений законодательства.

Мы считаем, что наличие в арсенале следственного судьи такого механизма реагирования на выявленные во время досудебного расследования нарушения прав человека и гражданина, допущенные следователем или прокурором, на современном этапе существенно изменило бы к лучшему ситуацию с исполнением определений следственных судей, вынесенных в интересах защиты прав и интересов участников уголовного производства.

ЛЕОНОВ Юрий — партнер ЮФ «Салком», г. Киев

Мнение

Защита есть

Ирина КУЗИНА, адвокат ЮФ «Ильяшев и Партнеры»

Статья 232 УПК 1960 года предусматривала отдельные определения суда для выполнения нескольких задач, часть которых решается при помощи других механизмов УПК 2012 года.

Так, в случае незаконных действий стороны обвинения применимы статья 206 УПК 2012 года (относительно защиты прав человека) и глава 26, посвященная обжалованию решений, действий, бездействия стороны обвинения на стадии досудебного расследования.

Если говорить об устранении причин и условий совершения преступления посредством механизма отдельных определений именно следственных судей, то на стадии досудебного расследования это преждевременно. На этой стадии есть только предположение стороны обвинения о совершении преступления, не доказан его полный состав, не говоря уже о причинах. Сделать вывод о наличии факторов совершения преступления суд может лишь при вынесении обвинительного приговора, исследовав все обстоятельства дела.

Если дать такое правомочие следственным судьям, то это повлечет за собой злоупотребления и станет инструментом давления на бизнес, как и обыски (также санкционируемые судом), и НС(Р)Д, и прочие действия по «фактовым» делам.

Поділитися

Президент России Владимир Путин рекомендовал Верховному суду РФ до 15 марта 2015 года изучить вопрос о возможности введения этого института. По мнению председателя Конституционного суда Валерия Зорькина, воссоздание корпуса следственных судей может помочь решить системные проблемы уголовного процесса. Это он подчеркнул в своей статье «Конституция живет в законах», опубликованной в «Российской газете» в конце ушедшего года.

Кто же такие следственные судьи? И почему речь идет именно о воссоздании этого института в российском судопроизводстве? Почему раньше мы о таких судьях ничего не слышали? Зачем они нам нужны, неужели в России мало обычных и судей, и следователей?

Следственные судьи, точнее, судебные следователи, как они именовались в России, появились у нас еще в 1860 году. И стали важным элементом Судебной реформы 1864 года. За образец был взят наполеоновский Кодекс уголовного следствия (Code d instruction criminelle) 1808 года, где центральной фигурой предварительного следствия был именно следственный судья. В сознании юристов того времени судебный элемент был неотделим от понятия предварительного следствия. Лишь там, где действует следственный судья, можно говорить о предварительном следствии.

Оно ведь тоже часть судопроизводства. А там, где есть судопроизводство, должна быть почва для состязательности и равенства сторон, а значит, и справедливости правосудия. И потому только здесь предварительно могут формироваться судебные доказательства, которые позволительно затем рассматривать в суде. Все то, что предшествует следствию и производится до него, есть дознание, то есть деятельность полицейская, наполовину административная, которая доказательств не создает, а лишь собирает для их получения предварительную информацию.

Французская модель, адаптированная к российским условиям, пришлась у нас, что называется, ко двору. Более того, принесла великолепные плоды: новые российские суды и адвокатура за полвека своего существования покрыли себя поистине неувядаемой славой. Даже большевики, придя к власти, поначалу не решились отказаться от института судебных следователей.

В первых советских УПК РСФСР 1922-1923 годов судебный следователь был сохранен. Причем организационно он был независим от прокуратуры, по-прежнему занимая довольно высокое положение в судебной иерархии, поскольку состоял в штате губернского, затем областного суда. Однако вскоре произошла фактическая ликвидация предварительного следствия. В 1928-1929 годах следственный аппарат был полностью передан в прокуратуру — судебная власть на предварительном расследовании закончилась.

Подобный строй предварительного расследования был в основном продублирован и последующими отечественными уголовно-процессуальными законами — советским УПК 1960 года и российским 2001 года. Но даже будучи фактически превращена в дознание, предварительная подготовка уголовных дел продолжает у нас именоваться следствием, а сотрудники полиции, расследующие преступления, следователями «юстиции».

В распоряжении органов уголовного преследования сохранились не свойственные им, в сущности судебные, полномочия, в первую очередь по созданию судебных доказательств. То есть таких, которые могут на равных конкурировать с теми, которые были получены прямо в судебном заседании, а то и заменять их. Например, именно следователь назначает «судебную» экспертизу, результаты которой в суде, будучи представлены в письменном виде, фактически часто предрешают исход дела. За право создавать судебные доказательства досудебные стадии расплачиваются квазисудебной, письменно-протокольной юридической формой, которая вполне уместна и даже необходима в суде, но противопоказана для гибкой и динамичной деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Она приводит к бюрократизации и крайней медлительности процесса. В том числе длительным срокам предварительного следствия и подследственного ареста, необходимости выполнения следователями и дознавателями многочисленных процессуальных формальностей. А главное — к недостаточной надежности собираемых доказательств. Ведь текущий судебный контроль за доказыванием здесь отсутствует, а формируются доказательства только одной из сторон в процессе, а именно обвинителем, заинтересованным в исходе дела, так сказать, по определению.

Институт следственных судей с теми или иными особенностями существует в настоящее время во Франции, Бельгии, Испании, Нидерландах, Швейцарии и других странах. Ряд полномочий, характерных для следственных судей, выполняют участковые судьи в Германии. Этот институт ввели Латвия, Литва, Молдова, Казахстан. При этом в большинстве западноевропейских стран, как и в дореволюционной России, следственный судья по традиции является, скорее, судебным следователем, нежели судьей. Так как самостоятельно определяет ход предварительного следствия и по своей инициативе может собирать доказательства.

Но в некоторых странах судья привлекается и к так называемому депонированию доказательств. Но истина, как обычно, находится посередине. Судья, который призван, собрав доказательства, изобличить виновного, сам становится обвинителем, что нарушает принципы состязательности и разделения процессуальных функций. А вот следственный судья, который вообще не принимает участия в процессе доказывания на предварительном расследовании, — это другая крайность. В силу ограниченности своей роли он не способен сделать предварительное расследование частью судопроизводства, придать ему состязательный характер. И только тот судья, который занимает здесь активную позицию, контролируя законность уголовного преследования, ведущегося стороной обвинения, участвуя в легализации судебных доказательств, принимая решения о применении принудительных процессуальных мер, может претендовать на роль истинного носителя функции правосудия. Следственные судьи ни в коем случае не должны сами вести уголовное преследование, искать и изобличать виновных. Это естественная функция полиции и прокуратуры. Судья призван контролировать как законность, так и фактическую обоснованность возбуждения прокуратурой уголовного преследования. А при недостаточности доказательств он вправе прекратить дело. По завершении следствия, в котором обвинение было доказано, именно следственный судья должен принимать постановление о направлении дела в суд. При этом ему следует всегда действовать в состязательных формах — в судебных заседаниях, где по возможности участвуют представители обеих сторон, а все его акты смогут быть обжалованы в апелляционном порядке. Тогда процесс действительно может стать полностью состязательным.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Судебный следователь в уголовном процессе дореволюционной России»

Актуальность темы исследования.

В период существования СССР наше государство, а вместе с ним и право развивались обособленно от влияния других правовых систем. После распада СССР Россия оказалась в полосе радикальных политических, социальных и экономических перемен. Это обусловило в свою очередь существенные изменения в правовой системе, в частности проведение судебной реформы, призванной изменить деятельность правоохранительных органов. В уголовном судопроизводстве это первоначально выразилось во внесении многочисленных изменений и дополнений в УПК РСФСР 1960 года, а затем в принятии в 2001 году Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Однако с его появлением реформа уголовного судопроизводства не окончилась — идет адаптация отдельных процессуальных институтов к новым правовым принципам и мировым тенденциям в данной сфере. Если судебные стадии судопроизводства в России соответствуют международным стандартам, то этого нельзя сказать о стадиях досудебного производства, в частности предварительного расследования. Предварительное расследование в уголовном процессе нашей страны находится в упадке, о чём свидетельствует статистика — в 2003 году следователи органов внутренних дел направили в суд лишь 22,2% уголовных дел, приостановлено 57,4%, прекращено 7%. Вместе с тем, из нескольких миллионов нераскрытых преступлений прошлых лет в 2003 году раскрыто лишь 44652 преступления. В последующие годы положение в лучшую сторону не изменилось. Так, в 2004 году было возбуждено 2466251 уголовных дел, из них направлено в суд 463445 дел (18%) , приостановлено 1385045 дел (56,15%), прекращено 96396 уголовных дел (4%). По статистическим сведениям за 2005 год количество возбужденных уголовных дел составило 2926178, из них направлено в суд 495465 уголовных дел (17%), приостановлено 1782906 дел (60%), прекращено 62698 уголовных дел (2,14%).’ Примерно 30% следователей органов внутренних дел не имеют высшего юридического образования, а текучесть кадров составляет примерно 12% от личного состава следователей.

Проблема неэффективности предварительного расследования тесно связана с несовершенством его концептуальных основ. Российский следователь относится к стороне обвинения, на него, наряду с прокурором и дознавателем возложена функция уголовного преследования, то есть установление события преступления, выявление и изобличение лиц, виновных в его совершении. В уголовном же процессе других стран, как и в уголовном процессе дореволюционной России функции органа дознания, прокурора и лица осуществляющего предварительное следствие разделены; предварительное следствие везде осуществляется представителями судебной власти, которые не раскрывают преступления, а проверяют сведения о событии преступления и лице, его совершившем, собранные органами дознания либо полученные от прокурора, возбудившего уголовное преследование, возводят их при наличии на то оснований в доказательства.

Ещё одним существенным недостатком является нахождение следственных подразделений в составе органов исполнительной власти. Некоторые ученые ещё в советское время, в частности М.С. Строгович, справедливо высказывались против включения следователей в систему органов исполнительной власти, считая, что орган дознания и следователь выполняют разные функции и от их соединения пострадают оба органа. Однако в процессуальной теории и законодательстве до сих пор преобладает позиция, высказанная еще А.Я. Вышинским, предложившего отказаться от точки зрения на предварительное следствие как на судебную деятельность и

1 Статистика приведена по данным ГИАЦ МВД РФ. рассматривать ее как однопорядковую с дознанием.

Один из вариантов преодоления недостатков предварительного расследования, заключается в том, чтобы при реорганизации данного института был учтён опыт не только зарубежных стран, но и дореволюционной России. В России в ходе Судебной реформы 1864 года был учрежден институт судебного следователя, осуществлявшего предварительное следствие в качестве представителя судебной власти, что придавало досудебному производству демократический характер, лишенный обвинительного уклона, сходный с предварительным следствием Франции и Германии. Вследствие этого целесообразно исследовать институт предварительного следствия в Российской империи после судебной реформы 1864 года с целью выявления возможности реставрации данного института в российском уголовном процессе, конечно же, с учётом наделения подозреваемого, обвиняемого комплексом прав и восприятия других общепринятых требований современных международных правовых норм. Возрождение института судебного следователя обеспечит передачу полномочий на стадии предварительного следствия от органов, осуществляющих уголовное преследование, органам судебной власти и будет означать расширение начал состязательности на данной стадии процесса.

Указанные причины и обуславливают актуальность данного диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы.

В науке уголовного процесса немного работ посвящено институту судебных следователей в уголовном процессе России. Вопросы деятельности судебного следователя рассматривались в трудах дореволюционных юристов: Викторского С.И., Духовского М.В., Кони А.Ф., Макалинского В.П., Случевского В.К., Фойницкого И.Я., а также советских учёных — Полянского Н.Н., Строговича М.С., Чельцова М.А. Особый интерес к данному институту возрос в последнее десятилетие, что отразилось в работах Махова В.Н., Биюшкиной Н.И., Картохиной О.А. Особо здесь следует выделить кандидатскую диссертацию Васильева O.JL «Становление и развитие отечественной концепции предварительного следствия» (1998), и несколько работ Невского С.А. Проблемы зарубежного предварительного расследования исследовались в работах Апаровой Т.В., Боботова С.В., Головко JI.B., Гуценко К.Ф., Филимонова Б.А. и других. Вместе с тем специальных исследований института судебного следователя не проводилось, несмотря на возросший в последнее десятилетие интерес в науке уголовного процесса к предмету настоящего исследования.

Цель диссертационного исследования.

Целью диссертационного исследования является комплексное изучение института судебных следователей, созданного Судебной реформой 1864 года и анализ механизма его функционирования, ретроспективный анализ роли судебного следователя в досудебном производстве по уголовным делам и возможности использования данного института в современном уголовном судопроизводстве.

Задачи диссертационного исследования определяются поставленными целями. К ним относятся:

1) определение концептуальных проблем, поставленных Судебной реформой 1864 года и основных положений реформы;

2) исследование причин создания и функционирование института судебных следователей в уголовном процессе дореволюционной России;

3) анализ процессуальных взаимоотношений суда, прокуратуры, органов дознания второй половины XIX века;

4) анализ тенденций развития института предварительного следствия в 1917-1991 г. г.

5) анализ современного состояния предварительного следствия в современной России;

6) обоснование целесообразности введения института судебного следователя в современном уголовном процессе России.

Объект исследования.

Объектом исследования является уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации и Российской империи в части посвященной предварительному расследованию.

Предмет исследования.

Предметом исследования является деятельность судебного следователя регламентированная Уставом уголовного судопроизводства 1864 года в контексте обоснования внедрения основных её аспектов в современном уголовном процессе.

Методологическая основа исследования.

Раскрытие предмета диссертационного исследования, достижение его цели и поставленных задач основывается на применении диалектического метода познания. Его использование позволило исследовать поставленную задачу в динамике, то есть проанализировать процесс уничтожения «старых» судебных и создание, развитие пореформенных «новых» институтов, а также этапы и перспективы развития института предварительного следствия.

Применение исторического метода дало возможность исследовать процесс проведения Судебной реформы 1864 года и возникновения института судебных следователей в связи с конкретно-историческими условиями того времени.

Применение метода ретроспективного анализа позволило с позиции сегодняшнего дня оценить значимость одного из основных институтов Судебной реформы 1864 года — судебного следователя, который по нашему мнению должен быть возрожден в уголовном процессе нашей страны, конечно же с учетом современных повышенных демократических требований к обеспечению прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

В диссертации широко использовались логические методы (анализ, синтез и иные). Эти методы исследования позволяют провести условное разделение такого сложного государственно-правового явления, как внедрение института судебного следователя в правовую действительность Российского государства.

Правовая и теоретическая база исследования.

Правовую основу исследования составляют Устав уголовного судопроизводства дореволюционной России иные нормативные акты действовавшие до революции 1917 года, объяснительные записки разработчиков этих нормативных актов, диссертационные исследования учебники, монографии и научные статьи, содержащие не только объяснения причин принятия тех или иных правовых норм, но и материал обобщения и анализа имевшегося уголовно-процессуального опыта, а также современное российское законодательство.

Эмпирическая база исследования.

Эмпирическую базу исследования составляют материалы следственной, прокурорской, судебной практики по вопросам предварительного расследования, данные статистических и аналитических отчётов Верховного суда РФ и Генеральной прокуратуры РФ о состоянии предварительного расследования.

Научная новизна исследования.

Научная новизна диссертационной работы заключается в проведении комплексного научного и документального исследования не просто института судебных следователей, а отечественной концепции предварительного следствия и процесса практической реализации положений Судебной реформы 1864 года в России. Представляется целесообразным с учетом положительного опыта реформировать так называемое досудебное производство в уголовном процессе нашей страны и возродить институт судебного предварительного следствия, который является общепринятым в уголовном процессе многих зарубежных стран, независимо от формы уголовного процесса.

В ходе диссертационного исследования дан анализ ряда проблем концептуального плана, связанных с раскрытием основных аспектов проведения как преобразований, начавшихся в 1860 году, так и судебной реформы, стартовавшей в России в 1991 году. При этом, исследованы негативные последствия сохранённых в УПК РФ 2001 года положений о досудебном производстве, являющихся рудиментами эпохи социализма (стадия возбуждения уголовного дела вместо дознания, следователь-представитель стороны обвинения, прокурорский надзор за процессуальной деятельностью следователя), выявлены закономерности возникновения и развития концепции на основе обобщения и анализа исторического, практического и теоретического уголовно-процессуального опыта. По итогам анализа были сделаны предложения по модернизации стадии предварительного расследования в российском уголовном процессе. На защиту выносятся следующие положения: 1. Модель предварительного расследования действующая в современной России находится в кризисе, так как была создана в советскую эпоху, когда страна существовала в других социально-экономических и политических условиях, поэтому после их изменения эффективность её резко упала. Данная ситуация близка к той, которая предшествовала проведению судебной реформы 1864 года, направленной на модернизацию законодательства с заменой инквизиционных принципов и базирующихся на них процессуальных институтов на состязательные.

2.0дним из важнейших достижений Судебной реформы 1864 г. стало коренное изменение предварительного расследования и введение должности судебного следователя — должностного лица, являющегося представителем судебной власти. Появление указанной должности способствовало развитию состязательности в уголовном судопроизводстве, поскольку он не был представителем стороны обвинения, не осуществлял уголовное преследование.

3. Судебный следователь, осуществляя предварительное следствие, должен был установить, как обстоятельства, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства его оправдывающие. Указанные и другие полномочия не позволяют отнести его ни к одной из сторон, его беспристрастность обеспечивалась не процессуальной позицией по делу, а статусом носителя судебной власти. В определённом смысле судебный следователь был арбитром в споре стороны обвинения (прокурора, требования которого о производстве следственных действий, направленных на сбор доказательств, изобличающих обвиняемого были обязательны для судебного следователя) и стороны зашиты (обвиняемого, который был вправе присутствовать при допросах свидетелей, производстве других следственных действий). Такая функция судебного следователя представляется востребованной в настоящее время, когда защитник обвиняемого допущен в стадию предварительного расследования и пользуется наряду со своим подзащитным широкими правами, в том числе по участию в доказывании. Именно как представитель судебной власти, учитывая доводы каждой стороны, судебный следователь принимал решение о применении мер процессуального принуждения, в том числе о заключении под стражу.

4. Основное назначение судебного следователя в уголовном процессе дореволюционной России — проверка путём проведения следственных и иных процессуальных действий материалов дознания о событии преступления и лице, его совершившем, представленных прокурором после возбуждения уголовного дела с целью возведения в ранг доказательств, сведений нашедших своё подтверждение.

5. Представляется целесообразным рассмотреть возможность о восстановлении в российском уголовном судопроизводстве института судебного следователя. При этом учитывая, что судебный следователь не может являться стороной в досудебном производстве, целесообразно перенять исторический опыт дореволюционной России и современный зарубежный опыт о том, что судебный следователь не должен ни предъявлять обвинение ни составлять по окончании расследования обвинительное заключение. Вместо этого он должен вынести постановление об окончании предварительного следствия и направлении уголовного дела прокурору, который, как представитель стороны обвинения должен предъявить подозреваемому обвинение и направить дело в суд.

6. Целесообразно рассмотреть возможность введения должности судебного следователя в российском уголовном процессе, выведя следователей из-под юрисдикции органов исполнительной власти и подчинив их суду. Данная новелла придаст досудебному производству состязательные черты, сделает следователя действительно независимым. Состязательность сторон имеет смысл только перед незаинтересованным в победе той или иной стороны арбитром, то есть судьей. Поэтому в ходе предварительного следствия судебный следователь должен исполнять исключительно судейские функции, оставив функцию выявления преступлений и установления лиц, подозреваемых в их совершении, органам дознания, а функцию уголовного преследования — прокурору.

7. Согласно Уставу уголовного судопроизводства судебный следователь мог начать производство по делу на основании поручения прокурора о проведении предварительного следствия. При этом прокурор мог, не направляя дела судебному следователю, направить материалы дознания непосредственно в суд. На практике прокуроры во всех случаях направляли материалы дознания судебному следователю для проверки, в результате чего им были фактически приходилось расследовать дела о всех преступлениях. Данное положение делало их работу менее эффективной, так как не давало им возможности сосредоточиться на расследовании более опасных преступлений. В то же время в современном российском законодательстве подследственность уголовных дел следователей хотя и разграничена с органами дознания, но недостаточно. Поэтому предлагается чётко разграничить подследственность органов дознания и следствия, отнеся к ведению судебных следователей только уголовные дела о тяжких и особо тяжких преступлениях. При этом необходимо оставить норму, согласно которой прокурор может передать уголовное дело, законченные дознанием для производства предварительного следствия.

8. В уголовном процессе дореволюционной России прокурор не осуществлял надзор за исполнением судебным следователем уголовно-процессуального законодательства. Письменные требования (указания) прокурора судебному следователю о производстве следственных и других процессуальных действий давались в рамках осуществления прокурором функции уголовного преследования в целях сбора доказательств, изобличающих обвиняемого. Представляется, что такой порядок целесообразно ввести и в современный российский уголовный процесс, вместе с тем, не лишая судебного следователя права самостоятельно проводить следственные и иные процессуальные действия в целях проверки и оценки доказательств, представленных сторонами. Если же судебный следователь не согласен с требованиями прокурора по конкретному вопросу, то прокурору предлагается предоставить право обжаловать отказ судебного следователя в суд в рамках судебного контроля.

Теоретическое и практическое значение проведенного исследования.

С научно-теоретической точки зрения практический опыт реализации тех или иных положений рассматривается, как критерий их истинности. Настоящее исследование может быть использовано для совершенствования уголовно-процессуального законодательства, при разработке законопроектов о внесении изменений и дополнений в УПК РФ, а также для дальнейшего развития теоретических проблем уголовного процесса. Кроме того, они могут использоваться в качестве материала при подготовке учебных пособий, при чтении лекций и при проведении семинарских занятий по уголовному процессу, прокурорскому надзору.

Диссертационное исследование и выводы, содержащиеся в нем, могут составить основу спецкурса, посвященного истории развития правоохранительных органов России.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования.

Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре уголовного права и процесса Российского Университета Дружбы Народов. Ее основные положения, выводы и рекомендации используются при проведении занятий по уголовному процессу в РУДН, нашли отражение в трех научных публикациях автора.

Структура диссертации.

Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографии.

Юридическим сообществом непрерывно обсуждаются сложившиеся в правоприменительной практике проблемы уголовного процесса, среди которых и пресловутый обвинительный уклон, и статистика «конвейерного» судопроизводства, и высокая загруженность судов. Крайне ярко проявляется и формальный подход судей к осуществлению контроля на этапе предварительного расследования.

Так, согласно данным статистики Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2019 г. в порядке ст. 125 УПК РФ в производство поступили 120 102 жалобы, из которых удовлетворены только 5301, что составляет 4,5 %1. Статистика по иным предметам контроля также оптимизма не вызывает. Например, суды только в 2% случаев отказывают в продлении срока содержания под стражей2, что свидетельствует о сложившейся системе автоматического продления меры пресечения. Формальный подход судов к контрольным функциям на данном этапе в совокупности с крайне ограниченными возможностями защиты по сбору доказательств создают существенный дисбаланс еще до перехода к рассмотрению дела по существу, что в значительной мере предопределяет его дальнейший исход.

На этом фоне в последние годы неоднократно озвучивалась идея создания института следственных судей как способа решения проблемы такого «дисбаланса». При этом некоторые правоведы не только не поддержали данную инициативу, но и назвали ее «манипуляцией», «проектом по сохранению институционального правового контроля за постсоветскими странами» и «пятым колесом для поломанной телеги»3.

Постараемся разобраться в содержании данного института и ответить на вопрос, является ли введение фигуры следственного судьи «панацеей» для российского уголовного процесса?

В 2015 г. советником Конституционного Суда РФ Александром Смирновым была разработана теоретическая концепция «Возрождение института следственных судей в российском уголовном процессе», послужившая началом нового витка дискуссии о необходимости данного института. Уже в наименовании концепции ее автор наводит читателя на мысль о существовании и ранее института следственных судей в России. С данного тезиса также начинается обоснование необходимости внесения изменений, рассматриваемый институт отнесен к «плодам великой Судебной реформы 1864 года».

В разработанных в тот же период в ответ на обращение ВС РФ предложениях Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека также содержатся ссылки на Судебную реформу 1864 г. Учитывая наличие историко-правовой аргументации в основе возникших инициатив, представляется целесообразным обратиться в первую очередь к результатам упомянутой реформы.

Исторический экскурс

Уставом уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г. (далее – Устав) была введена фигура судебного следователя. Согласно ст. 249 Устава предварительное следствие о преступлениях и проступках, подсудных окружным судам4, производилось судебными следователями при содействии полиции и при наблюдении прокуроров и их товарищей (помощников). Судебный следователь обладал правом возбуждения уголовного дела, непосредственно проводил следственные действия и собирал доказательства, сообщал об обстоятельствах, как уличающих обвиняемого, так и его оправдывающих5. Иной категории следователей Устав не предусматривал. Полномочия полиции по общему правилу ограничивались дознанием, а «при прибытии судебного следователя полиция передавала ему все производство и прекращала свои действия по следствию до получения особых о том поручений» (ст. 260).

Контрольные функции судебного следователя сводились в основном к проверке и отмене действий полиции по первоначальному исследованию (ст. 269). Действительные контрольные полномочия над предварительным следствием были переданы прокурору и суду. Так, судебный следователь уведомлял прокурора и его товарищей о возбуждении по собственной инициативе уголовного дела, о причинах, по которым не взят под стражу или освобожден из-под стражи обвиняемый, а также получал от прокурора обязательные к исполнению предложения (ст. 263, 284, 285). Решение о прекращении производства по делу могло быть принято только судом по просьбе следователя через прокурора (ст. 277 Устава). Жалобы на действия полиции приносились прокурору, а на действия следователя – окружному суду (ст. 493).

На основании изложенного можно заключить, что российский судебный следователь по результатам преобразований 60-х гг. XIX в. не являлся субъектом судебного контроля над предварительным следствием и по функционалу был близок к современному следователю. Существенное различие между данными институтами может быть проведено лишь по ведомственной принадлежности: судебный следователь считался членом окружного суда6 и назначался высочайшей властью по представлению министра юстиции7.

Конфигурация института следственных судей в предложениях СПЧ, эксперта КС и ВС РФ

Инициатива введения института следственного судьи пока не обрела форму законопроекта, поэтому точные планы законодателя и проекты конкретных изменений УПК РФ пока не известны. Однако на основе упомянутых концепции и предложений, а также актуальных комментариев представителей власти можно оценить «очертания» данного института в случае его появления в России.

Основной целью предложений о компетенции и порядке формирования института следственных судей СПЧ называет реализацию принципа состязательности. Такие изменения, по утверждению разработчиков, расширят возможности защиты по самостоятельному собиранию доказательств, создадут параллельное «адвокатское» расследование, разгрузят судебную систему, сократят сроки предварительного расследования. Там же указывается, что задача следственного судьи должна сводиться к судебному контролю без осуществления функции предварительного следствия: «Следственный судья ни в коем случае не должен вести уголовное преследование, т.е. искать и изобличать виновных – это естественная функция органов обвинения».

Для достижения указанных целей и задач СПЧ предлагает наделить следственного судью полномочиями, которые можно условно разделить на две группы. К первой отнесены предусмотренные УПК РФ основания предварительного и последующего судебного контроля на этапе досудебного производства: рассмотрение жалоб на действия (бездействие) стороны обвинения, принятие решений о применении мер процессуального принуждения, разрешение на производство следственных действий и пр.

Ко второй группе можно отнести принципиально новые полномочия, в том числе: судебное депонирование или производство судейских следственных действий, в результате которых предварительно собранные сторонами сведения могут быть легализованы после их проверки следственным судьей в качестве доказательств, назначение экспертизы по ходатайству сторон или по собственной инициативе, контроль законности и обоснованности возбуждения уголовного дела против конкретного лица и привлечения лица в качестве обвиняемого.

Аналогичные по существу полномочия следственного судьи предлагаются в концепции Александра Смирнова, за исключением последней из перечисленных группы вопросов. Исходя из комментариев Председателя Верховного Суда РФ Вячеслава Лебедева, к аналогичному набору склоняется и высший судебный орган: рассмотрение ходатайств о производстве следственных действий, об избрании и продлении меры пресечения, рассмотрение жалоб на действия и решения органов предварительного расследования и дознания.

Другой аспект инициативы состоит в идее структурного отделения следственных судей. Разработчики предложений СПЧ считают целесообразным ввести институт следственных судей на уровне областных, краевых и республиканских судов, создав в их составе отдельные следственные палаты, обладающие полномочиями апелляционной инстанции. Александр Смирнов также предлагает определить следственных судей как судей, не участвующих в рассмотрении уголовных дел по существу.

Зарубежный опыт

Разработчики предложений СПЧ и сторонники идеи появления следственных судей в России в качестве обоснования нередко ссылаются на опыт Франции, ФРГ и ряда стран постсоветского пространства. В связи с этим рассмотрим характеристики некоторых из указанных правопорядков.

Изложенные преобразования в России XIX в. были во многом обусловлены опытом Франции. С начала названного столетия центральное место в предварительном следствии Франции занимал следственный судья, который осуществлял предварительное следствие, собирал доказательства, формировал материалы дела, а до 2000 г. был также вправе принимать решения о заключении под стражу. Очевидно, что и французский следственный судья, и российский аналог данного института согласно Уставу 1864 г. не могут быть рассмотрены в качестве примеров для обоснования обсуждаемых в настоящее время предложений. Как отмечалось, несмотря на терминологическое сходство, данные субъекты выполняют принципиально разные роли в предварительном следствии и подлежат сравнению, скорее, с фигурой следователя в УПК РФ.

В ФРГ до 1974 г. также существовал институт следственного судьи французского типа, однако в современной немецкой системе с отказом от предварительного следствия нечто подобное существует в форме судебного контроля над дознанием. По своим полномочиям современный следственный судья (судья над дознанием) в Германии схож с обсуждаемым российским юридическим сообществом институтом, однако имеет ряд существенных отличий. Так, немецкому следственному судье не свойственна предлагаемая российскими разработчиками обособленность: судьи, задействованные в досудебном производстве, зачастую участвуют в рассмотрении иных дел по существу8.

Полагаю, наибольшего внимания в рамках исследуемого вопроса заслуживает опыт Республики Казахстан как правопорядка, близкого к России с точки зрения законотворческой истории, юридической техники и практики правоприменения, а также включившего рассматриваемую фигуру в уголовный процесс сравнительно недавно.

Институт следственного судьи был введен в УПК Республики Казахстан в 2014 г. в рамках национальной стратегии развития уголовного судопроизводства. Согласно ч. 3 ст. 54 УПК РК следственный судья – это судья суда первой инстанции, к полномочиям которого относится судебный контроль за соблюдением прав, свобод и законных интересов лиц в уголовном судопроизводстве.

Функции следственного судьи согласно ст. 55 УПК РК заключаются в санкционировании содержания под стражей, домашнего ареста, временного отстранения от должности, проведения негласных следственных действий, залога, ареста имущества, осмотра, обыска, выемки и др. Также он рассматривает жалобы на действия следователя, получает показания свидетеля и потерпевшего, по мотивированному ходатайству адвоката рассматривает вопрос об истребовании и приобщении к уголовному делу любых сведений, документов, предметов, имеющих значение для уголовного дела (то, что в российских концепциях именуется судейскими следственными действиями или судебным депонированием). При этом согласно правилам ст. 56 УПК РК следственный судья по общему правилу рассматривает вопросы, отнесенные к его компетенции, единолично без проведения заседания.

Опыт Республики Казахстан оценивается экспертами положительно, полномочия следственного судьи постепенно расширяются. Исследователи отмечают возросшую независимость судей на этапе предварительного следствия. Например, в 2019 г. в Казахстане следственные судьи не поддержали 26% ходатайств об аресте имущества и удовлетворили 42% жалоб на действия органов следствия, дознания и прокуроров.

В качестве аналогичного положительного примера многие эксперты приводят институт следственных судей в Украине, который был введен в 2012 г. и наделен, по сути, идентичными полномочиями. Данные статистики о деятельности таких судей могут указывать на их независимость от стороны обвинения. Например, в 2019 г. украинские следственные судьи отказали в 55% случаев в применении меры пресечения в виде заключения под стражу и удовлетворили 58% жалоб на решения, действия или бездействие следователя или прокурора.

Однако необходимо отметить, что приведенная статистика деятельности судей в Казахстане и Украине наблюдается на фоне комплексных продолжительных изменений, коснувшихся в том числе порядка судопроизводства, критериев и процедур отбора, назначения и прекращения полномочий судей, состава судейского корпуса, а также государственного устройства в целом9. В связи с этим оценить в полной мере степень положительного влияния института следственных судей на данные правопорядки и подтвердить наличие такого влияния в принципе затруднительно.

Введение института следственных судей как часть системной реформы

Несмотря на то что при подробном анализе некоторые исторические и сравнительно-правовые аргументы разработчиков и сторонников исследуемой инициативы представляются не совсем релевантными, расширение контроля независимой судебной власти за предварительным расследованием, как и всякий контроль третьего беспристрастного лица за любым процессом, несомненно, является благом, ограниченным исключительно соображениями процессуальной экономии. В связи с этим исследованные концепции представляются обоснованными. Вместе с тем при рассмотрении данного тезиса сквозь призму правоприменительной практики целесообразность появления института следственных судей в России кажется не столь очевидной.

Полагаю, уголовно-процессуальный закон в России не отличается обвинительным уклоном и не страдает от недостатка инструментов судебного контроля. Наоборот, посредством механизмов, предусмотренных УПК РФ, при их буквальном толковании есть возможность обеспечить цели и задачи, которые ставятся перед институтом следственных судей. Текущее состояние уголовного судопроизводства связано не с пробелами нормативного закрепления, а с деятельностью властных субъектов – прежде всего, судов – с присущим ей ограниченным и формальным использованием имеющегося инструментария. Ввиду изложенного введение института следственных судей без коренного реформирования судебной системы, на мой взгляд, может привести только к появлению дополнительных формальных процедур.

Если оценивать данную инициативу изолированно, то обособление указанной категории судей целесообразно только при значительном расширении оснований судебного контроля на этапе предварительного расследования. Думается, простая передача полномочий следственным судьям или незначительное их усиление не отвечают цели повышения состязательности. Снижение загруженности судей возможно и менее затратными мерами – например, расширением судейского корпуса.

Реальная минимизация «дисбаланса» на этапе предварительного расследования может произойти при наделении следственных судей всеми изложенными в концепциях полномочиями по решению сложившихся к настоящему моменту в практике проблем, вплоть до рассмотрения по сущностным, а не формальным основаниям жалоб на возбуждение уголовного дела и привлечение в качестве обвиняемого. Полагаю, что структурное выделение следственных судей оправдано, если судебная система усмотрит в такой независимости основу для преодоления утвердившейся позиции КС и ВС РФ10 о недопустимости указанного обжалования, несмотря на наличие в УПК РФ конкретных критериев обоснованности и законности постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении в качестве обвиняемого (ч. 2 ст. 140, ч. 1–2 ст.170).

Более того, для реальной независимости контроля над предварительным расследованием и последующего рассмотрения дела необходимо, полагаю, формировать следственных судей не по принципу подчинения председателю суда соответствующего звена, а создавая параллельную полностью обособленную структуру. В противном случае формальное ограничение влияния решений, принимаемых в рамках предварительного расследования, на дальнейшее производство по делу возможно и в системе назначения следственных судей из общего состава при условии недопустимости их участия в рассмотрении того же дела по существу.

Системное изменение российского уголовного судопроизводства назрело давно. Юридическое сообщество ежегодно выявляет все новые недостатки правоприменительной практики, некоторые из которых уже упоминались (обвинительный уклон, статистика «конвейерного судопроизводства», высокая загруженность судов и т.д). В связи с этим абстрактные обсуждения исследованной отдельной инициативы на государственном уровне представляются запоздалыми. Учитывая, что вопрос о введении следственных судей оказался в числе поручений Президента РФ с точным сроком исполнения, рассмотренную идею, на мой взгляд, следует облечь в форму конкретных законодательных предложений. При этом такие проекты наряду с инициативами во исполнение поручения Президента РФ о расширении подсудности дел с участием присяжных должны быть увязаны с сопутствующей системной реформой, став ее началом.

1 Отчет о работе судов общей юрисдикции по рассмотрению уголовных дел по первой инстанции // Судебный департамент при Верховном Суде РФ. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=5258

2 Там же.

3 http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20150323/273371872.html, http://tomsinov.com

4 Окружным судам подсудны все уголовные дела, изъятые из ведомства мировых судей (ст. 200 Устава). Мировыми судьями согласно ст. 33 Устава рассматривались дела по проступкам, влекущим определенные наказания (выговоры, замечания и внушения, денежные взыскания не свыше 300 руб., арест на свыше трех месяцев, заключение в тюрьме не свыше года).

5 Устав уголовного судопроизводства. Отделение второе. Существо обязанностей и степень власти судебных следователей.

6 Ст. 79 Учреждения судебных установлений от 20 ноября 1864 г.

7 Там же. Ст. 212.

8 Коновалов С.Г. Германский «следственный судья» в зеркале российской уголовно-процессуальной науки: факты и мифы // Закон. 2017. № 1. С. 168–179.

9 См. напр. Мухамеджанов Э.Б. Судебная реформа 2016 года и порядок совершенствования отбора и назначения судей в Казахстане // Портал Zakon.kz. URL: https://www.zakon.kz/4830244-sudebnaja-reforma-2016-goda-i-porjadok.html; Антикоррупционные реформы в Казахстане // Организация экономического сотрудничества и развития. URL: https://www.oecd.org/corruption/acn/OECD-ACN-Kazakhstan-4thRound-Monitoring-Report-RUS.pdf; Оценка судебной реформы Украины 2014–2018 гг. // Совет Европы. URL: https://www.coe.int/en/web/human-rights-rule-of-law/-/assessment-of-the-2014-2018-judicial-reform-in-ukraine

10 Пункт 2.2 Определения КС от 18 октября 2012 г. № 1888-О; п. 3.1 Постановления Пленума ВС от 10 февраля 2009 г. № 1.

В.В. Конин*, А.А. Струкова**

Судебный следователь

в российском уголовно-процессуальном праве

Аннотация. Современный следователь, осуществляющий предварительное следствие по воле законодателя, отнесен к стороне обвинения. Тем самым система расследования уголовных дел, сконструированная законодателем в УПК РФ 2001 г., фактически поощряет обвинительный уклон в деятельности следователя, несмотря на то, что декларируемая сущность уголовного судопроизводства заключается в том, что государство и, соответственно, его органы заинтересованы, чтобы уголовному преследованию и справедливому наказанию подвергся именно виновный в совершении преступления. В то же время УПК РФ не побуждает следователя быть объективным при расследовании преступлений. В статье достаточно подробно рассматривается период выделения следствия из полиции, и образования самостоятельного должностного лица — судебного следователя, исследуются вопросы его процессуальной самостоятельности, приводятся архивные данные об образовательном уровне судебных следователей. На основе анализа исторических документов проводится параллель между судебным следователем времен судебной реформы Александра II и современным следователем, в результате чего авторы приходят к выводу о необходимости реформирования органов предварительного следствия, с тем, чтобы вывести следователя из числа участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, сделав его беспристрастным и объективным, избавив тем самым следователя от обвинительного уклона. Для выработки научно обоснованных способов совершенствования любого правового института, которым является и организация предварительного следствия, важно знать историю его становления, а также проблемы, возникающие при его совершенствовании. В статье авторы попытаются рассмотреть прообраз современного следователя — судебного следователя как субъекта дореволюционного уголовного судопроизводства с особым статусом, действующего в сфере уголовного судопроизводства. Как показало проведенное авторами исследование, судебный следователь еще в достаточной степени остается в тени научных исследований.

Ключевые слова: судебный следователь, судебная власть, расследование уголовных дел, объективность, обвинительный уклон, самостоятельность следователя, Устав уголовного судопроизводства, УПК РФ, реформа следствия, законодатель.

Научная дискуссия, разгоревшаяся после принятия УПК РФ 2001 г. о том, кем является следователь — исследователем или преследователем1, набирает обороты, привлекая внимание все новых и новых ученых2.

1См.: Шейфер С.А. Российский следователь-исследователь или преследователь? // Российская юстиция. 2010. №11. С. 34-36.

2См., напр.: Александров А.С. Каким не быть предварительному следствию // Государство и право. 2001. № 9. С. 54-62; Быков В.М. Следователь как участник уголовного процесса со стороны обвинения // Законность. 2012. № 7. С. 16-21; Чернышев И.В. Вопросы независимости следователя в ходе предварительного следствия // Российский следователь. 2013. № 6. С. 8-10; Лазарева В.А. Обвинительная

Для выработки научно обоснованных способов совершенствования любого правового института, которым является и организация предварительного следствия, важно знать историю его становления, а также проблемы, возникающие при его совершенствовании. В статье авторы попытаются рассмо-

власть: понятие, субъекты, формы реализации // Уголовное судопроизводство. 2012. №1. С. 14-18; Конин В.В. К вопросу о функциях следователя в уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2009. № 4. С. 49-52; Кудрявцев В.Л. «Обвинительный уклон» в деятельности следователя: проблема только законодательного урегулирования? // Уголовное судопроизводство. 2008. № 2. С. 26-29; Рябинина Т.К. Следственный комитет или судебный следователь. URL: htpp. www. juristlib.ru>book_9716.html и др.

© Конин Владимир Владимирович

* Кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Калининградского филиала

«Международный университет в Москве».

236010, Россия, г. Калининград, ул. Судостроительная, д. 75.

© Струкова Анжелика Алексеевна

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

** Кандидат юридических наук, судья Калининградского областного суда.

236040, Россия, г. Калининград, ул. Сергеева, д. 8.

Актуальные проблемы уголовного процесса

треть прообраз современного следователя — судебного следователя как субъекта дореволюционного уголовного судопроизводства с особым статусом, действующего в сфере уголовного судопроизводства. Как показало проведенное авторами исследование, судебный следователь еще в достаточной степени остается в тени научных исследований3.

Еще до принятия Устава уголовного судопроизводства российским правительством была начата реформа правоохранительной деятельности. Так, например, указом Александра II от 8 июня 1860 г. следствие было отделено от полиции, и в 44 губерниях Российской империи на должности судебных следователей подлежали назначению особые чиновники, подведомственные министерству юстиции.

По мнению В.В. Шимановского, «подобная реорганизация мотивировалась необходимостью предоставления полиции больших возможностей для выполнения ею своих функций, а также уточнения компетенции и круга ее полномочий. Процессуальное положение следователей и порядок производства предварительного следствия определялись Наказом судебным следователям. Институт судебных следователей просуществовал в России вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции»4.

Особый статус судебного следователя заключался в том, что судебные следователи были прикреплены к окружным судам и расследовали уголовные дела под прокурорским надзором. При этом, пользуясь правами членов окружных судов, они в случае необходимости принимали участие в качестве судей в рассмотрении уголовных дел, за исключением тех, по которым они проводили предварительное расследование. При назначении кандидата на должность судебного следователя он приводился к судейской присяге. Как и на судей, на судебных следователей распространялся принцип несменяемости.

Дальнейшее развитие деятельность судебного следователя получила в Уставе уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г.5, который, без всякого сомнения, можно признать одним из центральных элементов судебной реформы и который является самым продолжительным по сроку действия отечественным уголовно-процессуальным законом (с 1864 по 1917 гг.).

3Из последних исследований мы можем назвать следующие: Рощина Ю.В. Судебный следователь в уголовном процессе дореволюционной России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006; Соловьева Л.Л. Становление института судебных следователей в Российской империи во второй половине XIX в.: на материалах Рязанской, Орловской, Воронежской и Тамбовской губерний: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2007.

4Шимановский В.В. Судебный следователь в пореформенной России // Правоведение. 1973. № 3. С. 115.

5Устав уголовного судопроизводства Российской импе-

рии. 6-е изд., испр. и доп. Т. XVI. Ч. 1. СПб., 1913.

Как отмечают Н.Н. Ковтун и Т.С. Бухранова, «впервые фигура следственного судьи (по функции следственного органа/следователя) появилась в законодательстве Франции в 1810 г. с принятием знаменитого «наполеоновского» Кодекса уголовного расследования (1808 г.). Этот акт действовал без серьезных новаций практически полтора века, создав для континентальной Европы принципиально новую систему предварительного следствия, центральной фигурой которого стал полновластный, независимый следственный судья (следователь), состоящий при суде первой инстанции. Выступая в качестве своеобразного эталона, этот институт со временем был воспринят многими государствами Западной Европы; такими, например, как Германия, Австрия, Италия, Бельгия, Нидерланды. При этом порядок назначения, полномочия и даже наименование должности исследуемого субъекта фактически копировали французскую модель»6.

Устав уголовного судопроизводства Российской империи, заимствуя французскую теорию разделения процессуальных властей, воспроизвел ее в усеченном виде: как взаимное разграничение обвинительной и судебной властей, но без отделения от них власти следственной. При этом законодатель, очевидно, исходил из того, что обвинительная власть должна быть отделена от судебной только при рассмотрении уголовного дела в ходе судебного разбирательства, но не при производстве предварительного следствия.

Как отмечает Шимановский: «Согласно Уставу уголовного судопроизводства, судебному следователю предоставлялся довольно широкий круг процессуальных полномочий. Так, он вправе был самостоятельно возбуждать уголовное преследование (ст. 297), принимать необходимые для расследования меры (ст. 264), поручать полиции производство дознаний и давать ей указания о собирании необходимых справок (ст. 271). Законные требования должны были исполняться полицией, а также иными учреждениями, должностными лицами и гражданами «без замедления» (ст. 270). В случае оказания противодействия следователь мог требовать помощи как от гражданского или военного начальства, так и от полиции (ст. 272). Судебному следователю предоставлялось право производить обыски и выемки, накладывать на не явившихся без уважительных причин денежный штраф, подвергать приводу, избирать в отношении обвиняемых меры пресечения и т.п. Процессуальная самостоятельность судебного следователя ограничивалась при производстве следующих действий: 1) наложении ареста на имущество обвиняемого; 2) осмотре и выемке почтово-телеграфной корреспонденции; 3) объявлении розыска обвиняемого через публикацию; 4) освидетельствовании

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

6 Бухранова Т.С., Ковтун Н.Н. Институт судебного следователя и специализированного следственного судьи в контексте опыта стран континентальной системы права // Российский следователь. 2011. № 17. С. 31.

психического состояния обвиняемого и разрешении вопроса об умственном развитии несовершеннолетнего; 5) прекращении уголовного дела. Для осуществления указанных действий следователь должен был предварительно войти с соответствующим представлением в окружной суд»7.

Знакомясь с тестом Устава уголовного судопроизводства, невольно обращаешь внимание на следующие требования, закрепленные в Уставе.

Так, например, ст. 262 Устава уголовного судопроизводства устанавливала, что «предварительное следствие не может быть начато судебным следователем без законного к тому повода и достаточного основания» (содержание статьи приведено в современной орфографии).

Ст. 265 Устава уголовного судопроизводства вводила принцип беспристрастности судебного следователя, изложено это было следующим образом: «При производстве следствия, судебный следователь обязан с полным беспристрастием приводить в известность как обстоятельства, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие». К сожалению, при разработке УПК РФ 2001 г. законодатель проигнорировал данный принцип.

Судебный следователь приступал к предварительному следствию: 1) по требованиям прокуроров, 2) по сообщениям присутственных мест и должностных лиц, 3) по жалобам и объявлениям частных лиц, 4) по собственному усмотрению (ст. 297), о всяком начатом следствии доводя до сведения прокурора (ст. 263), который осуществлял надзор за производством следствия (ст. 278—287) и которому следователь представлял материалы завершенного предварительного следствия.

По окончании следствия судебный следователь предъявлял изъявившему на то желание обвиняемому «следственное производство и выяснял у него намерение представить еще что-либо в свое оправдание» (ст. 476).

Данная процедура ознакомления обвиняемого с материалами дела, впервые появившись в Уставе уголовного судопроизводства, затем стала традиционной в отечественном уголовном процессе.

Проверив в ходе предварительного расследования те из указанных обвиняемым обстоятельств, которые «могут иметь влияние на решение дела» (ст. 477), судебный следователь отсылал производство прокурору. После получения от судебного следователя предварительного следствия прокурор был вправе признать дело подлежащим прекращению, в этом случае он предлагал свое мнение на рассмотрение окружного суда, а в случае несогласия суда с мнением прокурора дело переносилось в палату, которая постанавливала окончательное заключение по выслушивании мнения прокурора палаты (ст. 523 и 528).

Нельзя не отметить, что закон устанавливал запрет судебным следователям самостоятельно пре-

Шимановский В.В. Указ. соч. С. 115.

кращать уголовные дела, установив, что «когда не найдет основания продолжать следствие, то, приостановив производство, испрашивает на прекращение дела разрешение суда через прокурора» (ст. 277).

Если прокурор приходил к выводу о необходимости предания обвиняемого суду, то он составлял обвинение (ст. 519), которое «с подлинным следствием» направлял в суд.

Устав уголовного судопроизводства, претерпев ряд изменений и дополнений, действовал до октября 1917 г.

Полагаем необходимым отметить, что не все складывалось гладко в деятельности судебных следователей. Этому способствовали в том числе и объективные причины. Большинство населения Российской империи было неграмотно, а лиц, имеющих высшее юридическое образование, не хватало для реализации судебной реформы. Несмотря на то, что для занятия должности судебного следователя устанавливались достаточно высокие по тем временам требования (в частности, претенденты на эту должность должны были отвечать следующим требованиям: российские гражданство, наличие высшего юридического образования, возраст не менее 25 лет, либо имевшие опыт работы в судебных учреждениях не менее 3 лет в звании не ниже секретаря окружного суда, или состоявшие кандидатом на судебной должности не менее 4 лет и имеющие необходимые знания, в частности в сфере уголовной юриспруденции), многие судебные следователи не отвечали заявленным требованиям в части наличия высшего юридического образования.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Так, по данным, приводимым А.Д. Поповой, в 1869 г. образовательный уровень судебных следователей в 10 новых судах был следующим:

-окончивших университет — 105 человек, что составляло 58,7%;

-училище правоведения — 5 человек, что составляло 2,8%;

-лицей — 22 человека, что составляло 12,3%;

-сиротский институт — 3 человека, что составляло 1,7%;

-дворянский институт — 1 человек, что составляло 0,6%;

-земледельческий институт — 3 человека, что составляло 1,7%;

-Лазаревский институт восточных языков — 1 человек, что составляло 0,6%;

-Духовную академию — 1 человек, что составляло 0,6%;

-корпус путей сообщения — 1 человек, что составляло 0,6%;

-Академию Генерального штаба — 1 человек, что составляло 0,6%;

-Духовную семинарию — 8 человек, что составляло 4,5%;

-кадетский корпус — 3 человека, что составляло 1,7%;

Актуальные проблемы уголовного процесса

-гимназию — 14 человек, что составляло 7,8%;

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

-уездное училище — 8 человек, что составляло 4,5%;

-дворянское училище — 1 человек, что составляло 0,6%;

-духовное училище — 1 человек, что составляло 0,6%;

-домашнее воспитание — 1 человек, что составляло 0,6%.8

В целом проблема следственной власти так и осталась не до конца разрешенной при разработке Устава уголовного судопроизводства.

Несмотря на достаточно успешную попытку создать независимого судебного следователя, до конца воплотить это не удалось. Судебный следователь находился в определенной зависимости от губернаторов, по представлению которых министр юстиции назначал кандидатов на должность судебного следователя, а также перед которыми необходимо было отчитываться по тем или иным делам, находящимся в производстве судебного следователя, кроме того, губернаторы ходатайствовали перед министром юстиции об их увольнении за проступки.

Устав уголовного судопроизводства, регулирующий в том числе и деятельность судебного следователя, существовал до ноября 1917 г.

Декретом СНК от 24 ноября (7 декабря) 1917 г., вошедшим в историю как Декрет «О суде» № 1, было установлено упразднить доныне существующие общие судебные установления, заменяя все эти установления судами, образуемыми на основании демократических выборов. Этим же декретом были упразднены существовавшие институты судебных следователей и прокурорского надзора с возложением предварительного следствия на мировых судей впредь до преобразования всего порядка судопроизводства. Как отмечает Т.А. Владыкина, стремясь не допустить «учреждения судов непросвещенным и пока еще мало понимающим в диктатуре пролетариата народом», Совет народных комиссаров принял Декрет о суде № 19.

Кроме того, для производства предварительного следствия по делам о борьбе с контрреволюционными силами, с мародерством и хищениями, саботажем и прочими злоупотреблениями торговцев, промышленников, чиновников и прочих лиц, образовывались особые следственные комиссии10.

Декретом «О суде» № 2 от 7 марта 1918 г. было установлено, что предварительное следствие по уголовным делам, подсудным окружным судам, производилось следственной комиссией из трех лиц,

8См.: Попова А.Д. Правда и милость да царствуют в судах (из истории реализации Судебной реформы 1864 г.). Рязань, 2005. С. 300.

9Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 163. Цит. по: Владыкина Т.А. Судебная власть в Российской Федерации: ретроспектива конституционно-правовых подходов // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 10. С. 64-70.

10СУ РСФСР. 1917. № 4. Ст. 50.

постановление которой о предании суду должно было заменить обвинительный акт. «Если же таковое окружным народным судом будет признано недостаточно обоснованным, то от него зависит возвратить дело в следственную комиссию для доследования или поручить таковое одному из членов суда»11.

В соответствии с Декретом СНК РСФСР «О суде» № 3 от 20 июля 1918 г., по наиболее сложным уголовным делам, подсудным местному народному суду, допускалось предварительное следствие, производство которого было возложено на учрежденные декретом № 2 следственные комиссии. Предварительное следствие в этих случаях следовало возбуждать как по постановлению местных народных судов, так и самой следственной комиссии, причем вопрос о направлении дела в суд решался окончательно судом12.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Этим декретом было завершено юридическое оформление процесса формирования новой системы общих судов и предварительного следствия.

Из декретов о суде следует, что формирование системы органов предварительного следствия осуществлялось при отсутствии четкой концепции организации органов расследования и их взаимодействия с судебными учреждениями. Самостоятельность следственных комиссий первоначально была ограничена: они должны были получать от местных Советов санкции на производство обысков, выемок, арестов, освобождения из-под стражи. Но в дальнейшем, мотивируя необходимостью безотлагательного проведения тех или иных следственных действий в связи с обострением борьбы с контрреволюцией, следственные комиссии стали самостоятельно решать все вопросы.

УПК 1922 г. закрепил институт судебных следователей, действующих под контролем суда и под надзором прокуратуры, частично повторив положения Устава уголовного судопроизводства. Но с принятием нового УПК РСФСР 1923 г. судебный контроль за предварительным следствием был существенно ограничен и заменен прокурорским надзором, а в 1928 г. следователи были переданы в полное административное подчинение прокуратуре.

Не изменилась ситуация и с принятием УПК РСФСР 1960 г. Следователь полностью зависел от руководителя правоохранительного органа и от прокурора.

В настоящее время следователи следственных подразделений, входящих в состав МВД РФ, ФСКН РФ и ФСБ РФ находятся в процессуальном подчинении у своих непосредственных руководителей, так и в служебном подчинении у руководителей правоохранительных органов, поскольку, как показывает практика, руководитель следственного органа, как правило, является заместителем руководителя правоохранительного органа, и нередко исполняет его обязанности в период отсутствия руководителя правоохранительного органа. Все это в конечном итоге

11Декрет ВЦИК «О суде» № 2 от 7 марта 1918 г.

12Декрет СНК РСФСР «О суде» № 3 от 20 июля 1918 г.

сводит на нет заложенные в УПК РФ 2001 г. пожелания законодателя об объективности и беспристрастности следователя при расследовании уголовных дел, поскольку деятельность правоохранительного органа оценивается по количеству раскрытых преступлений (которое, в свою очередь, определяется по количеству выставленных следователем статистических карточек на раскрытое преступление), то это влияет самым непосредственным образом на повышение показателей раскрываемости посредством завышения предъявленного обвинения лицу, привлекаемому к уголовной ответственности.

Анализируя состояние современного следствия, полагаем возможным сделать вывод о необходимости его реформирования, и считаем, что реформа давно назрела. О необходимости реформирования говорят как ученые, так и практики, причем мнения зачастую участников дискуссии диаметрально противоположные.

В то же время хочется надеяться, что при реформировании предварительного следствия законодателем будут приняты во внимание многие из положений Устава уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 г.

Библиография:

1.Александров А.С. Каким не быть предварительному следствию // Государство и право. 2001. № 9. С. 54—62.

2.Бухранова Т.С., Ковтун Н.Н. Институт судебного следователя и специализированного следственного судьи в контексте опыта стран континентальной системы права // Российский следователь. 2011. № 17. С. 31—36.

3.Быков В.М. Следователь как участник уголовного процесса со стороны обвинения // Законность. 2012. № 7. С. 16-21.

4.Владыкина Т.А. Судебная власть в Российской Федерации: ретроспектива конституционно-правовых подходов // Конституционное и муниципальное право. 2010. №10. С. 64-70.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5.Конин В.В. К вопросу о функциях следователя в уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2009. № 4. С. 49-52.

6.Кудрявцев В.Л. «Обвинительный уклон» в деятельности следователя: проблема только законодательного урегулирования? // Уголовное судопроизводство. 2008. № 2. С. 26-29.

7.Лазарева В.А. Обвинительная власть: понятие, субъекты, формы реализации // Уголовное судопроизводство. 2012. № 1. С. 14-18.

8.Ленин В.И. Полн. собр. соч. М., 1958-1968. Т. 36.

9.Попова А.Д. Правда и милость да царствуют в судах (из истории реализации Судебной реформы 1864 г.). Рязань, 2005. 312 с.

10.Рощина Ю.В. Судебный следователь в уголовном процессе дореволюционной России: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2006. 32 с.

11.Рябинина ТК. Следственный комитет или судебный следователь. URL: htpp.www. juristlib.m>book_9716.html

12.Соловьева Л.Л. Становление института судебных следователей в Российской империи во второй половине XIX в.: на материалах Рязанской, Орловской, Воронежской и Тамбовской губерний: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2007. 21 с.

13.Чернышев И.В. Вопросы независимости следователя в ходе предварительного следствия // Российский следователь. 2013. № 6. С. 8-10.

14.Шейфер С.А. Российский следователь-исследователь или преследователь? // Российская юстиция. 2010. № 11. С. 34-36.

15.Шимановский В.В. Судебный следователь в пореформенной России // Правоведение. 1973. № 3. С. 112-115.

References (transliteration):

1.Aleksandrov A.S. Kakim ne byt’ predvaritel’nomu sledstviyu I/ Gosudarstvo i pravo. 2001. № 9. S. 54—62.

3.Bykov V.M. Sledovatel’ kak uchastnik ugolovnogo protsessa so storony obvineniya I/ Zakonnost. 2012. № 7. S. 16—21.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5.Konin V.V. K voprosu o funktsiyakh sledovatelya v ugolovnom sudoproizvodstve I/ Rossiiskii sud’ya. 2009. № 4. S. 49—52.

7.Lazareva VA. Obvinitel’naya vlast’: ponyatie, sub»ekty, formy realizatsii I/ Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 2012. № 1. S. 14—18.

8.Lenin V.I. Poln. sobr. soch. T 36.

9.Popova A.D. Pravda i milost’ da tsarstvuyut v sudakh (iz istorii realizatsii Sudebnoi reformy 1864 g.). Ryazan’, 2005. 312 s.

11.Ryabinina TK. Sledstvennyi komitet ili sudebnyi sledovatel’. URL: htpp.www juristlib.ru>book_9716.html

Добавить комментарий