Роснано руководство

Читать в полной версии

Сергей Куликов

(Фото: Сергей Мамонтов / РИА Новости)

Компания «Роснано» утвердила Сергея Куликова на должность председателя правления. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на пресс-службу компании.

«Совет директоров АО «Роснано» в четверг, 3 декабря, согласно директиве правительства России проголосовал за назначение Сергея Куликова председателем правления ООО УК «Роснано» сроком на пять лет», — говорится в сообщении.

Вместе с этим решением прекращены полномочия предыдущего главы компании Анатолия Чубайса.

Правительство России поручило уволить Анатолия Чубайса с должности главы «Роснано» 3 декабря, предложив на эту должность первого заместителя председателя коллегии Военно-промышленной комиссии Сергея Куликова.

О том, что первый зампредколлегии Военно-промышленной комиссии Сергей Куликов стал основным кандидатом на освобождающийся пост в «Роснано», на прошлой неделе сообщили источники РБК. 2 декабря Куликов получил предложение на пост главы «Роснано» от президента России Владимира Путина.

Ранее Сергей Куликов работал в структурах оборонно-промышленного комплекса. С 2000 по 2001 год работал в федеральном государственном унитарном предприятии (ФГУП) «Промэкспорт», в 2001–2008 годах — во ФГУП «Рособоронэкспорт», в состав которого вошел «Промэкспорт».

С 2008 по 2009 год Куликов занимал должность заместителя руководителя аппарата — помощника генерального директора госкорпорации «Ростехнологии» (с июля 2014 года — госкорпорация «Ростех») Сергея Чемезова. В состав госкорпорации, помимо сотен других компаний, был включен «Рособоронэкспорт». С 2009 по 2013 год Куликов руководил аппаратом генерального директора «Ростеха».

Анатолий Чубайс возглавлял «Роснано» с 2008 года, когда компания еще называлась «Российская корпорация нанотехнологий». После преобразования госкорпорации в акционерное общество в 2011 году он занял пост председателя правления АО «Роснано», а затем возглавил созданную в 2013 году управляющую компанию.

«Вам предлагается возглавить одну из крупнейших наших структур развития — «Роснано». Это, без всякого преувеличения, одно из ключевых направлений развития не только для России, но и для всей мировой экономики», — отметил президент.

Госкорпорация «Роснано» была создана в 2007 году для того, чтобы доводить до промышленного производства новые виды продукции нанотехнологий. С 2008 года этой структурой руководил Анатолий Чубайс. «В целом за это время немало сделано», — оценил Путин. Инвестирование в основном шло через соответствующие фонды, отраслевой фокус которых охватывает 12 отраслей. Это такие сквозные технологии, которые применяются практически во всей экономике и во всех отраслях производства: металлообработка, химия, приборостроение, здравоохранение, нефтехимия, металлургия, энергетика, машиностроение, электроника, оптоэлектроника, телекоммуникации, строительные материалы, промышленные материалы, биотехнологии и так далее, перечислил президент. Это важнейшие направления развития для всей мировой экономики, и для российской тоже, включая и оборонные отрасли. «Вы сейчас работаете в Военно-промышленной комиссии, я знаю, и тоже в курсе всех возможностей, которые дают нанотехнологии», — заметил глава государства.

В 38 регионах созданы и функционируют 115 предприятий, на которых трудятся более 40 тысяч человек, объем инвестиций в проекты с участием партнеров составил 590 млрд рублей, а объем продаж — свыше 2 трлн рублей, привел цифры Путин. При этом есть и вопросы, требующие особого внимания и со стороны руководства компании, и со стороны правительства, считает он.

«Очевидно, что это чрезвычайно важное дело, мечта любого технологического инвестора и уж тем более управленца», — сказал Куликов. Масштабная неординарная задача — опережающим темпом создавать продукты и условия для реализации главных национальных преимуществ, то есть это креатив, разработка и проектирование новых материалов, заметил он.

В числе ближайших задач Куликов выделил необходимость научиться превращать идеи в продукты, продажи — в контракты жизненного цикла с сервисом, а экспериментальные производства — в промышленные. Новый глава госкорпорации отметил нехватку развитого математического моделирования свойств материалов для сокращения сроков проектирования — это важно для конкурентоспособности.

«Средний срок получения нового материала у нас сегодня — от 5 до 10 лет, его можно сократить до 2-3 лет», — считает Куликов. То есть до испытаний все рассчитать в математике. «Сегодняшние вычислительные мощности нам это позволяют, и у нас очень сильная математическая школа, алгоритмы мы умеем очень хорошо писать», — аргументировал Куликов.

«Мне ваш настрой нравится, — одобрил Путин. — Действительно, для нас было чрезвычайно важно толкнуть эту телегу, толкнуть этот поезд, чтобы он поехал, разогнался, чтобы мы набирали компетенции, продолжали исследования в этой области и умели бы применять эти исследования, прикручивать к задачам, которые стоят перед страной, эффективно использовать». И это очень важная задача для «Роснано».

Для нас было чрезвычайно важно толкнуть эту телегу, толкнуть этот поезд, чтобы он поехал, разогнался, чтобы мы набирали компетенции

«Ясно, что определенные издержки на этом первом этапе неизбежны, так было при любом крупном общенациональном проекте», — продолжил президент, выразив надежду, что Куликов с его опытом и «молодым задором» сможет добиться следующего мощного рывка вперед. Процесс уже запущен, но его нужно сделать эффективным с экономической точки зрения, обеспечить более широкое внедрение по всем направлениям — и в гражданской сфере, и в военной области. «Это везде востребовано, это сквозные технологии, причем в самом прямом смысле этого слова современные и устремленные в будущее без всякого преувеличения», — сказал Путин.

Без развития таких технологий, как нанотехнологии, будущего у нашей экономики нет, это совершенно очевидно

Правительство уже сформулировало определенные предложения по поддержке «Роснано». «Без развития таких технологий, как нанотехнологии, будущего у нашей экономики нет, это совершенно очевидно», — заявил президент. То же самое касается и искусственного интеллекта, биотехнологий и так далее. Все это в современном мире очень завязано друг с другом, и нужно каждый из компонентов полноценно развивать, убежден Путин. «В этом смысле на ваших плечах будет очень большая ответственность, перед вами — очень большие, масштабные задачи», — заключил он.

Что касается Анатолия Чубайса, то встреча президента с ним не планируется. Об этом заявил ТАСС пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков.

Scanpix / LETA

истории
Meduza
{{ hourTwoDigit}}:{{minuteTwoDigit}}, {{day}} {{monthName}} {{year}}

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента. Что это за сообщение и почему оно повсюду на «Медузе»?

В конце прошлой недели было объявлено об отставке Анатолия Чубайса с поста гендиректора «Роснано» — и одновременном переводе госкомпании под управление ВЭБ.РФ. Чубайс возглавлял «Роснано» на протяжении 12 лет, став главным лицом и символом компании, но на самом деле в момент создания «Российской корпорации нанотехнологий» ей управлял другой человек — Леонид Меламед. Он рассказал в интервью спецкору «Медузы» Светлане Рейтер, чем «Роснано» было в самом начале, какие задачи перед ним поставило правительство и понимал ли кто-то в компании, что такое нанотехнологии.

Вот что нужно знать про «Роснано» — прежде чем читать интервью Меламеда

Нанотехнологии — сейчас почти забытая, но когда-то новая любимая игрушка президента России Владимира Путина. Весной 2007 года он называл их в послании Федеральному Собранию локомотивом глобального научного прогресса — таким же, как «атомные исследования в 30-е годы прошлого века».

Государство не будет жалеть средств на развитие наноиндустрии, обещал Путин, но необходимо, чтобы работа «была организована правильным образом и средства расходовались эффективно». Весной 2007 года президент распорядился создать национальный центр по нанотехнологиям на базе Курчатовского института и подготовить программу развития наноиндустрии.

Курировать вопрос развития нанотехнологий он поручил Сергею Иванову, повышенному в начале года с должности министра обороны до первого вице-премьера. 2007 год был предвыборным в прямом смысле: после двух президентских сроков Путину предстояло выбрать своего преемника. Основными претендентами считались два первых вице-премьера: Дмитрий Медведев, которому были поручены национальные проекты, и Сергей Иванов — ему достались нанотехнологии.

Реклама

В сентябре 2007 года была создана «Российская корпорация нанотехнологий» (в 2011-м она получила более короткое название «Роснано» и статус акционерного общества). В 2007-м правительство внесло в «Роснано» 130 миллиардов рублей — более пяти миллиардов долларов по тогдашнему курсу — сумму, почти равную финансированию всей научной отрасли России в том же 2007 году (132 миллиарда рублей).

Стать первым гендиректором «Российской корпорации нанотехнологий» Иванов предложил Леониду Меламеду — бывшему гендиректору концерна «Росэнергоатом» и бывшему первому заместителю Анатолия Чубайса в РАО «ЕЭС России».

Недолгая карьера в «Роснано» — Меламед руководил компанией чуть больше года — в итоге принесла ему серьезные неприятности: спустя годы Следственный комитет обвинил топ-менеджера в растрате 220 миллионов рублей на посту главы «Роснано». Источники Forbes называли возбуждение дела попыткой давления на Чубайса, которого вызывали в суд в качестве свидетеля. Уголовное дело не закрыто до сих пор, сам Меламед говорить о нем категорически не хочет.

Возглавляемая им нанотехнологическая корпорация было совершенно новой и никому не понятной сущностью: никто ничего и не объяснял, все надо было придумывать с нуля, рассказывает Леонид Меламед в интервью «Медузе».

«Определенный класс технологий, не очень четко очерченный»

— Вы были первым руководителем «Роснано». Кто вам эту должность предложил?

— Есть официальная версия — мне это предложил Сергей Борисович Иванов (осенью 2007 года — первый зампред правительства России — прим. «Медузы»).

— А есть и неофициальная версия?

— Да. Ему рекомендовал мою кандидатуру Анатолий Борисович Чубайс.

— Почему именно вас?

— А это вы у него спросите.

— Вот вас назначили: новая отрасль, новая корпорация, ничего не понятно. С чего вы начали?

— Я попросил бывших сотрудников и друзей помочь мне. Все любезно согласились. Были какие-то обязательные бюрократические действия — надо зарегистрироваться, уставные документы, получить печать и ИНН, все в таком духе.

— Как Иванов объяснил смысл «Роснано»?

— Сергей Борисович Иванов не из тех людей, которые должны мне хоть что-то объяснять. Он довел до меня решения правительства и сделал мне предложение. А уже потом я разбирался, насколько это решение было обоснованным, какие в нем документы, записки ученых и прочих людей.

Я посмотрел, что делается на Западе. Выяснилось, что это решение назрело, оно было очевидно: многие страны начали целенаправленно в эту область вкладывать. Я, в первую очередь, говорю про передовые страны, но и развивающиеся страны делали то же самое. Но по масштабности подхода это было, на тот момент, в пятерке . Многие правительства вкладывали в инновации, многие потратили большие деньги и у многих не получилось ничего.

Юрий Машков / ТАСС

Вице-премьер Сергей Иванов, ректор МИЭТа Юрий Чаплыгин, Леонид Меламед и руководитель центра «Нанотехнологии в электронике» Владимир Неволин в центре «Зондовая микроскопия и нанотехнология».

Юрий Машков / ТАСС

— А у нас получилось?

— Пока нет. Неправильно сказал — мне кажется, у нас этот вопрос не закрыт. У нас это получается не так быстро, как мы рассчитывали, но, может, направление, в котором мы двигаемся, даст результат.

— Это было 13 лет назад, люди не знали, что такое «нано». С чего вы начали подбор проектов?

— В бытность моего пребывания ни одного проекта сделано и профинансировано не было. Все, чем мы занимались — это подготовительная работа, главными в которой были три вещи: разработать и утвердить со всеми стратегию корпорации, подготовить документы по финансированию проектных компаний, набрать первичную команду и сделать структуру. Наибольшие баталии вызывала структура и проектные компании.

— Почему?

— Потому что это была абсолютно новая сущность, которая никому не была понятна. У всех был свой взгляд на то, как нужно вести дела. Стратегия была самым большим камнем преткновения — я потратил на нее огромное количество времени. Если заострить, фактически это была развилка между двумя главными направлениями.

Первое направление нам казалось правильным — это «Роснано» как инфраструктура и фонд для большого количества частных инвесторов. Поэтому в стратегии черным по белому было написано, что «Роснано» всегда соинвестирует — и далеко не всегда в контрольном пакете.

Второе направление — его можно назвать прогосударственным — предполагало, что «Роснано» — это фонд для крупных проектов; не частных, а имеющих государственное значение. В наблюдательный совет входило много министров, дискуссии захватывали все нижние этажи их министерств и ведомств. Было огромное количество дискуссий на сотни людей. Я был сторонником первого варианта — и на долгое время он стал преобладающим.

— Что для вас самого значило «Роснано»?

— Определенный класс технологий, не очень четко очерченный. Таким он остается и сейчас. Была какая-то серая зона по части проектов, была черная, была белая, в которой можно было работать без проблем. Уже после меня были приняты подходы, которые в этой серой зоне позволяли классифицировать проекты на те, которые входят в мандат корпорации и отвечают слову «нано», и на те, которые не отвечают.

— В понимании любого обывателя «нано» — это что-то очень неясное и неуловимое.

— Конечно, людям сложно разобраться в непонятных технологиях. Все простые знания были получены Ньютоном и Дарвином и другими выдающимися ребятами из прошлого века. Ну да, ну сложно понять — но это же небольшая проблема, если захотеть.

— Когда Иванов предложил вам эту должность, вы сразу согласились?

— Я шел, уже согласный. То есть было так: я сначала отказался, потом ночь подумал, решил, что это крайне интересная задача. И, хотя я в то время уже давно занимался делами, далекими от государственной политики (с 2004 по 2007 год Меламед был гендиректором и совладельцем инвестиционно-финансовой компании «Алемар» — прим. «Медузы»), эта идея была увлекательной.

— Чем она вас увлекала? Вы мечтали сделать прототип Силиконовой долины? Или о том, что под вашим руководством корпорация предложит что-то такое, что перевернет весь мир?

— Во-первых, я нанимался — и это совпадало с желанием всех сторон — только на одну конкретную задачу под названием «запуск компании». Мечты мои так далеко не простирались, в сторону Силиконовой долины. Но мне хотелось — и, кажется, это отчасти получилось — запустить машинку, которая будет ехать долго-долго и будет заметным для России зерном, которое даст рост передовым инновациям, прикладным знаниям и проектам.

— Не обидно было через год уходить?

— Нет, так планировалось изначально. Мне предлагали остаться, но я посчитал свою задачу — пройти период стартапа для фонда — выполненной.

«Это называется «допустимым хозяйственным риском»

— Вы за развитием «Роснано» дальше следили?

— Да, но не в деталях. Знал, что запущены какие-то заводы, но какие договоренности существуют внутри этого проекта и какие у него технические детали, мне известно не было.

— Какие проекты «Роснано» вам самому нравятся?

— Вообще, меня всегда вдохновляло то, что делал Юрий Удальцов (сейчас — зампред правления «Роснано» — прим. «Медузы») и его проект, связанный с гибкими экранами. Время от времени прекрасные управляющие рассказывали о прекрасных проектах, звучало это увлекательно, но деталей я не знал, так что сказать, чтобы что-то меня захватывало, я не могу.

— «Роснано» довольно быстро начали критиковать — за слишком дорогие планшеты Plastic Logic, за кагоцел, за проекты, которые многим казались бесполезными. Было, как минимум, два отчета Счетной палаты, в которых «Роснано» выглядело, мягко говоря, не очень хорошо. Это вас не задевало?

— Обижало — нет, расстраивало — да. Но мы же понимаем, что за каждой такой критикой — и на государственном, и на публичном уровне — стоит затруднение в деятельности. Это всегда плохо. К тому же масса этой критики была очень поверхностной — есть же критика, которая, может, неприятная, но заставляет тебя развиваться. А поверхностная критика затрудняет деятельность.

про кагоцел

  • Как проверяют эффективность лекарства?
Станислав Красильников / ТАСС / Scanpix / LETA

Анатолий Чубайс демонстрирует гибкий монитор Plastic Logic. Москва. 2011 год

Станислав Красильников / ТАСС / Scanpix / LETA

— Отчеты Счетной палаты вы тоже считаете поверхностной критикой?

— Я, например, в каких-то отчетах видел отдельные вещи, которые мне казались не очень убедительными.

— Можете привести пример?

— Нет, за давностью лет не помню, осталось только общее впечатление. Но как толковому парню из Счетной палаты, который, может, понимает в экономике и много кого проверял, так вот сходу разобраться в венчурной экономике? В индустрии, у которой есть свои законы?

— В последнее время в «Роснано» жаловались на отсутствие господдержки, и что вся она свелась к возможности взять кредит под госгарантии.

— Я не могу согласиться с тем, что государство мало помогало «Роснано» — поддерживало и продолжает поддерживать, а если б не поддерживало, то участь его была бы чрезвычайно печальна: не удалось бы построить ни одного завода. Поддерживало, и деньги давало.

Всегда хочется большего, но у государства, видимо, много других задач и оно не смогло уделить столько внимания «Роснано», сколько бы хотелось его руководителям. Финансовая часть — только верхушка айсберга. Внутри было много вещей, для которых «Роснано» выступало локомотивом.

— Что было внутри? В подводной части айсберга?

— Например, наше законодательство не было нацелено на поощрение инноваций в принципе. «Роснано», насколько мне известно, пролоббировало много вещей — начиная от видов товариществ и других организационно-правовых форм и заканчивая льготами.

Насколько я понимаю, был еще один важный вопрос: как относятся контролирующие органы к провалам в отдельных проектах? Насколько сбалансированы требования контроля с самой сутью этой деятельностью, в которой риск является одной из ее неотъемлемых составляющих?

Это, конечно, был предмет дискуссий — мне тяжело сказать, в какие подзаконные и нормативные акты и в каких ведомствах это вылилось, но граница как-то была прочерчена и она, вроде, позволяет людям инвестировать в рисковые проекты и государственные деньги, и квази-государственные, и нести за это дополнительную ответственность.

Это то, что в какой-нибудь западной юриспруденции называется «допустимым хозяйственным риском». Как мне кажется, может, я ошибаюсь, но это не было написано в российской законодательной базе.

— Чем вы занимались после ухода из «Роснано»?

— Инновационным бизнесом. Им я занимаюсь и сейчас — меня увлекает область искусственного интеллекта, та часть, которая называется machine learning В ней сейчас я и пытаюсь что-то придумать.

«Людям сложно построить картину, в которой Чубайс сделал много хорошего»

— После вас «Роснано» возглавил Анатолий Чубайс. Что, на ваш взгляд, ему удалось сделать?

— Везде, где я его видел, он чрезвычайно добросовестно и глубоко относился к любому делу, которое ему поручалось. Это же не просто так — ты пошел руководить большим венчурным фондом. Ты можешь это делать, не погружаясь в конкретные проекты и научно-техническую область, а руководя этими проектами с финансовой точки зрения.

Так вот, Чубайс — не такой. Чем бы он ни занимался, он пытается погрузиться до того дна, на котором он может эту проблему понять. Он всегда много учится, собирает вокруг себя кучу знающих людей. «Роснано» — это же, скорее, метод, а не область. Поэтому человек, который занимается таким обширным проектом, должен — или не должен, тут уж как он сам решит — разбираться во многих отраслях, начиная от медицины и заканчивая металлургией.

Вы можете найти массу венчурных фондов, где люди в это не погружаются — они считают, что им это не надо: они нанимают эксперта на каждую техническую проблему, к которой относится проект. И это, в принципе, нормально работает — но просто Чубайс не такой. Он считает, что ему не стоит делать проект, если он сам не разобрался в деталях. Такой подход забирает невероятное количество времени, поэтому везде, где я его видел, работал он по 14 часов в день без выходных и отпусков.

— При этом его, если старые новости почитать, вся страна не любила.

— Мне кажется, несколько вызывающе выглядит высказывание за всю страну. Я тоже был и остаюсь частью этой страны. Многие люди его не любили за участие в шоковом переходе к рыночной экономике. Многие люди пострадали во время перехода, надо было найти причину. Сложную причину искать тяжело, в голову она мало кому придет. А найти конкретных виновных, да еще тех, кто на виду — это естественный шаг.

— Мне кажется, что даже Егор Гайдар не вызывал у людей такого раздражения, как Анатолий Чубайс. Может, потому что рыжий? Заметный?

— Я социальных опросов не проводил — кого из них больше не любил народ. Допускаю, что так оно и было — но не из-за личных качеств, а из-за того, что Чубайс стоял на самых острых участках реформы. Что-то, конечно, привело к тому, что он стал символом многих неприятностей, которые случилось со многими нашими согражданами.

— Когда Анатолий Чубайс ушел из «Роснано», многие написали: ну, наконец-то. Немногие вспомнили, что он всегда поддерживал Первый московский хоспис, а «Роснано» открыло сеть ПЭТ-КТ-центров для диагностики онкологических заболеваний. Почему так произошло?

— Мне кажется, это все лежит в области психологии. Если у вас есть твердые убеждения в том, что Анатолий Борисович плохой, то все, что не укладывается в эту картину, человеческой головой отсеивается. Так мы устроены. Если какой-то персонаж в вашей голове носит негативную коннотацию, то голова не пропустит ничего, что эту картину нарушает — отсеет, не примет, не пустит в базу данных. Потому что это вызывает когнитивный диссонанс. Людям сложно построить картину, в которой существует сложная личность — Чубайс, который сделал много хорошего.

— За что вы сами любите Чубайса?

— Мало я видел таких энергичных и трудоспособных людей. Потом, жажда новой деятельности. Мы по факту знаем, что он менеджер высокого уровня — не всем могут нравиться результаты его деятельности, но организована она великолепно. Он горой всегда стоит за своих, например. И это дорогого стоит.

— Почему даже те люди, которые хорошо относятся к Чубайсу, считают «Роснано» неповоротливой машиной, от которой мало толка?

— Мы о каком-то конкретном проекте сейчас говорим?

Анна Майорова / URA.RU / ТАСС

Глава «Роснано» Анатолий Чубайс во время лекции «Инновационная экономика — что это?», 2018 год

Анна Майорова / URA.RU / ТАСС

— Нет, об общем отношении.

— То, что у «Роснано» были неудачные проекты, это хорошо. Слава богу, теперь они знают, что в эту область инвестировать не надо.

Во многих нормальных и даже классных компаниях неудачные проекты не являются причиной для разбирательств, а наоборот, приветствуются. Мне кажется, в этом случае надо смотреть на «Роснано» как на фонд: он должен больше зарабатывать, чем терять, и его портфель должен быть дороже первоначальных вложений. А вопрос, сколько проектов выстрелит — он, скажем так, второстепенный.

Есть вторая линия, она про Россию — сколько создано зерен роста. Потому что каждый такой проект — вокруг него обязательно сложится какой-нибудь коллектив инноваторов, инженеров. К нему подтянется региональная и федеральная наука. Вот это оценить гораздо сложнее, и я не знаю, как.

— По финансовым показателям «Роснано» получается, что прибыльных проектов было не очень много.

— Это же динамическая область. Надо смотреть не на то, из каких проектов «Роснано» вышло, а на оценочную стоимость проектов, которые есть на сегодняшний день.

* * *

Несмотря на то, что нанотехнологии в последние годы больше не называют приоритетным национальным проектом и локомотивом научного прогресса, Владимир Путин, похоже, не разочаровался в них окончательно.

«Без развития таких технологий, как нанотехнологии, будущего у нашей экономики нет, это совершенно очевидно», — заявил Путин в декабре 2020 года, поручая возглавить «Роснано» первому зампреду коллегии Военно-промышленной комиссии Сергею Куликову. «Роснано», отметил Путин, — одна из крупнейших структур страны, от которой зависит не только российская экономика, но и мировая.

Реклама

По подсчетам «Коммерсанта», в целом в 2007–2019 годах «Роснано» инвестировало в различные проекты 202,5 миллиарда рублей, в том числе 180,5 миллиарда рублей в рамках проектов прямых инвестиций и 22,0 миллиарда рублей — в рамках фондов.

В марте 2019 года Анатолий Чубайс отчитался, что «Роснано» вернуло государству первоначальные инвестиции в 130 миллиардов рублей, выплатив к этому моменту 132,4 миллиарда рублей налогов — и таким образом окупив все затраты государство на создание компании. Но чистый убыток самой «Роснано» за 2019-й превысил 16,5 миллиарда рублей.

Вы читали «Медузу». Вы слушали «Медузу». Вы смотрели «Медузу» Помогите нам спасти «Медузу»

Беседовала Светлана Рейтер

Редактор: Валерий Игуменов

«Роснано» с 2007 года перечислило в бюджет 132,4 млрд руб. налогов и тем самым вернуло государству средства, потраченные на его создание, заявил Анатолий Чубайс

Читать в полной версии

Анатолий Чубайс

(Фото: Светлана Холявчук / Интерпресс / ТАСС)

Глава «Роснано» Анатолий Чубайс сообщил, что госкорпорация с 2007 года выплатила 132,4 млрд руб. налогов, вернув, таким образом, средства, выделенные на ее создание, передает ТАСС.

«С этого года все затраты государства на создание «Роснано» возвращены. То, ради чего нас создали, наша миссия полностью выполнена и будет выполняться», — сказал Чубайс на пресс-конференции.

По его словам, на конец 2018 года «Роснано» потратило 42,5 млрд руб. на предприятия, занимающиеся научно-исследовательскими и конструкторскими работами. При этом общий объем экспорта товаров и услуг компаний из портфеля «Роснано» в прошлом году составил 68 млрд руб.

«Роснано» было создано в 2011 году на основе реорганизованной Российской корпорации нанотехнологий («Роснанотех), которая существовала с 2007-го. На деятельность «Роснанотеха» в 2007–2008 годах выделили 130 млрд руб., а возглавил компанию Чубайс.

Сейчас в группу «Роснано» входят одноименное АО, которое занимается инвестированием, управляющая компания, работающая с активами и новыми инвестфондами, а также Фонд инфраструктурных и образовательных программ.

В 2013 году Счетная палата нашла в деятельности «Роснано» нарушения, после чего были возбуждены четыре уголовных дела о мошенничестве, злоупотреблении полномочиями и т.д. «Есть разные степени неэффективного использования, расхищения бюджетных средств — бывает 10%, бывает 20%. В случае с «Роснано» это близко к 100%», — говорила РБК депутат Оксана Дмитриева, один из инициаторов проверки госкорпорации.

Добавить комментарий