Определение конституционного суда

Страница 1 из 2

Большинство определений Конституционного Суда носит процедурный характер, т.е. они выносятся по процессуальным вопросам. Однако практика Конституционного Суда пошла по пути придания некоторым определениям, по сути, характера итоговых решений, потому что в них разрешаются материально-правовые вопросы по делу. Конституционный Суд РФ в результате рассмотрения конституционной жалобы приходит к выводу, что для разрешения поставленного заявителем в жалобе вопроса не требуется вынесения предусмотренного ст. 71 Закона о Конституционном Суде итогового решения в виде постановления. Такие определения, выносимые в упрощенном порядке без судебного разбирательства, содержат отказ в принятии обращения к рассмотрению, но в отличие от обычных «отказных» определений фактически по существу разрешают поставленный в жалобе вопрос. Поэтому этот вид определений Конституционного Суда именуется определениями с «позитивным (положительным) содержанием». С 2007 г. они нумеруются с присвоением порядковому номеру буквенного обозначения «О-П», в то время как обычные «отказные» определения обозначаются буквами «О-О». Количество определений «с положительным содержанием» постоянно возрастает, увеличивая «пропускную способность» Конституционного Суда в рассмотрении жалоб граждан.
В качестве примера можно привести Определение Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2008 г. N 194-О-П «По жалобе администрации муниципального образования «Балтийский городской округ» Калининградской области и окружного Совета депутатов того же муниципального образования на неконституционность Закона Калининградской области «Об организации местного самоуправления на территории Балтийского городского округа», которым с 1 января 2008 г. упразднялось муниципальное образование «Балтийский городской округ» и на его территории создавались новые муниципальные образования — «Город Балтийск» со статусом городского округа и «Поселок Приморск», который включался в состав муниципального образования «Зеленоградский район», а также устанавливалась численность представительных органов местного самоуправления, срок их полномочий и определялась дата новых выборов в представительные органы вновь образованных муниципальных образований.
Конституционный Суд отказал в принятии этой жалобы, указав, что для разрешения поставленного заявителями вопроса не требуется вынесения предусмотренного ст. 71 Закона итогового решения в виде постановления. И самое главное, что указал Конституционный Суд, «положительное» для заявителей: Закон Калининградской области, без учета мнения населения упразднявший муниципальное образование с созданием на его территории двух новых муниципальных образований, признан не соответствующим Конституции РФ, утрачивающим силу и не подлежащим применению судами, другими органами и должностными лицами, аналогично положениям других законов, ранее признанным Конституционным Судом неконституционными. И более того — Конституционный Суд предписал органам государственной власти Калининградской области «исходя из требований Конституции и с учетом правовых позиций Конституционного Суда, выраженных в настоящем Определении и других сохраняющих свою силу решениях, а также требований Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» — принять меры к устранению пробела в правовом регулировании организации местного самоуправления на территории Балтийского городского округа» <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2008 г. N 194-О-П «По жалобе администрации муниципального образования «Балтийский городской округ» Калининградской области и окружного Совета депутатов того же муниципального образования на нарушение конституционных прав и свобод Законом Калининградской области «Об организации местного самоуправления на территории Балтийского городского округа» и ч. 4 ст. 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», а также по жалобе граждан Н.А. Горшениной, Н.И. Кабановой и др. на нарушение их конституционных прав названным Законом Калининградской области».

В основе проекта определения с «положительным содержанием» — заключение судьи (в зависимости от сложности вопроса — нескольких судей), представляемое Конституционному Суду для обсуждения на пленарном заседании по результатам предварительного изучения обращения (ст. 41 Закона о Конституционном Суде).
Необходимость принятия «отказных» определений с «положительным содержанием» возникает в случаях, когда оспаривается не то же самое нормативное положение, по которому вынесено решение Конституционного Суда РФ (в таких случаях принимается обычное отказное определение), а аналогичное ему, т.е. такое, которое регулирует сходные отношения в соответствующей сфере общественной жизни (например, о нарушении тех же самых конституционных прав и свобод граждан, но иным законом). Тем самым Конституционный Суд подчеркивает, что он остается верен своей правовой позиции, следует юридической логике, какой придерживался при рассмотрении близкого по содержанию вопроса <1>.

<1> См.: Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Указ. соч. С. 239.

В позитивном ключе (толкуя суть и порядок реализации права) Конституционный Суд устанавливает конституционно-правовой смысл обжалуемых положений с приведением в обосновывающей аргументации ранее выработанных и сохраняющих свою силу правовых позиций.
В мотивировочной части определения с «положительным содержанием» дублируются ранее выраженные Конституционным Судом правовые позиции. Суд указывает, что конституционные вопросы, поставленные в жалобе, были разрешены в ранее принятом постановлении, сохраняющем свою силу.
Отвечая конкретному заявителю, Суд обязывает государство и общество учитывать данное в определении конституционно-правовое истолкование обжалуемой нормы, исключая любое иное в правоприменительной практике, что, в свою очередь, обусловливает согласно данному толкованию применение иных норм, содержащих аналогичные положения <1>.

<1> См.: Сухинина И.В. Регулирование конституционного судопроизводства определениями Конституционного Суда РФ // Конституционное и муниципальное право. 2008. N 19.

Примером может служить Определение Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 г. N 576-О-П по жалобам граждан, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы за совершенные преступления, оспаривавших конституционность ст. 77.1 УИК РФ, регламентирующей привлечение осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве, ст. 125 УПК РФ, предусматривающей судебный порядок рассмотрения жалоб на действия и решения прокурора и органов предварительного расследования, и ст. 376 УПК РФ об участии осужденного в судебном заседании суда кассационной инстанции. Конституционный Суд, основываясь на ранее высказанных им позициях, указал, что необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на эффективную судебную защиту. Во всяком случае лицо, подвергаемое уголовному преследованию, — вне зависимости от его уголовно-процессуального статуса (подозреваемый, обвиняемый, подсудимый или осужденный), — если оно изъявляет желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишено возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями других участников судебного заседания и дополнительными материалами, давать объяснения по рассматриваемым судом вопросам (Постановления от 10 декабря 1998 г. N 27-П, от 15 января 1999 г. N 1-П, от 14 февраля 2000 г. N 2-П и от 11 мая 2005 г. N 5-П; Определения от 10 декабря 2002 г. N 315-О, от 25 марта 2004 г. N 99-О, от 11 июля 2006 г. N 351-О, от 16 ноября 2006 г. N 538-О и др.). И далее Суд со ссылкой на Постановление от 8 декабря 2003 г. N 18-П подтвердил, что «в любом случае суд не может быть лишен полномочия признать необходимым личное участие осужденного в судебном заседании, чтобы непосредственно заслушать его показания и обеспечить тем самым соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу, вытекающих из статей 46 — 52, 118, 120 и 123 Конституции и корреспондирующих им статей 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод» <1>.
<1> Определение Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 г. N 576-О-П «По жалобам граждан Великанова Вадима Владимировича, Виноградова Александра Сергеевича и др. на нарушение их конституционных прав ст. 771 УИК РФ и ст. ст. 125 и 376 УПК РФ».
В определении Суд может указать на необходимость такого понимания законоположения, которое признается конституционным, и подкрепить свой вывод ссылками на Конституцию РФ, ранее сформулированные им правовые позиции, международные договоры Российской Федерации, позиции Европейского суда по правам человека.
Так, в Конституционный Суд с жалобой обратился гражданин Р.В. Алексеев, собственник жилого дома, уничтоженного в результате пожара, который был поставлен местной администраций на учет в общем порядке как гражданин, нуждающийся в улучшении жилищных условий. Заявитель, полагая, что жилое помещение должно быть ему предоставлено вне очереди, оспорил конституционность п. 1 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ о том, что жилые помещения предоставляются вне очереди гражданам, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания и ремонту или реконструкции не подлежат. Конституционный Суд указал, что из Жилищного кодекса РФ «не следует, что обязательным условием внеочередного предоставления жилья гражданам, жилые помещения которых признаны в установленном порядке непригодными для проживания, является нахождение гражданина на учете в момент возникновения обстоятельств, обусловивших непригодность жилого помещения для проживания. Закрепление такого условия применительно к ситуациям непредвиденной утраты пригодного для проживания жилого помещения противоречило бы принципам равенства и справедливости как конституционным критериям правомерного регулирования прав и свобод человека и гражданина, поскольку означало бы предъявление гражданам, относящимся к данной категории нуждающихся в жилье (к которой относится и заявитель), объективно невыполнимых требований для целей реализации их права на жилище и тем самым ставило бы их в положение объекта государственно-властной деятельности.
Таким образом, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования пункт 1 части 2 статьи 57 Жилищного кодекса не исключает возможность предоставления жилых помещений малоимущим гражданам, лишившимся жилища в результате пожара, по договорам социального найма во внеочередном порядке, если на момент утраты жилища они не состояли на учете в качестве нуждающихся в жилом помещении» <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 5 марта 2009 г. N 376-О-П по жалобе гражданина Алексеева Романа Владимировича на нарушение его конституционных прав п. 1 ч. 2 ст. 57 ЖК РФ // СЗ РФ. 2009. N 26. Ст. 3264.

Немало «отказных» определений с «положительным содержанием» Конституционный Суд вынес, признав закон соответствующим Конституции, но именно в таком истолковании, которое приводится Судом в конкретном определении.
Например, в деле гражданки Э.А. Шуровой, оспаривавшей конституционность положения Закона Республики Бурятия «Об установлении размера, условий и порядка возмещения расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки по оплате коммунальных услуг специалистам, проживающим, работающим в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа) на территории Республики Бурятия», Конституционный Суд указал, что данные положения не противоречат Конституции РФ, в силу того что «по своему конституционно-правовому смыслу не предполагают лишение права на бесплатное жилое помещение с отоплением и освещением переехавших на постоянное жительство на территорию Республики Бурятия из других субъектов Российской Федерации пенсионеров из числа бывших сельских педагогических работников, которые по прежнему месту жительства в сельской местности и рабочих поселках (поселках городского типа) пользовались таким правом» <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 1 апреля 2008 г. N 480-О-П «По жалобе гражданки Шуровой Элеоноры Александровны на нарушение ее конституционных прав Законом
Республики Бурятия «Об установлении размера, условий и порядка возмещения расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки по оплате коммунальных услуг специалистам, проживающим, работающим в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа) на территории Республики Бурятия».

Аналогично Суд поступил и в деле А.А. Твердохлебова, который оспаривал конституционность положений Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». В Определении от 17 июня 2008 г. N 433-О-П говорится, что положения данного Закона соответствуют Конституции РФ, так как «по своему конституционно-правовому смыслу, выявленному Конституционным Судом Российской Федерации на основе правовых позиций, ранее выраженных им в сохраняющих силу решениях, — не допускают в системе действующего правового регулирования возможность исключения из специального трудового стажа работников летно-испытательного состава, дающего право на пенсионное обеспечение за выслугу лет, времени работы в должностях летного состава гражданской авиации». Кроме того, Суд прямо указал: «Выявленный Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Определении конституционно-правовой смысл указанных законоположений является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике» — и обязал правоприменительные органы (управление N 3 Главного управления Пенсионного фонда РФ N 9 по г. Москве и Московской области и суды) пересмотреть дело А.А. Твердохлебова «в установленном порядке с учетом настоящего Определения, если для этого нет других препятствий» <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 17 июня 2008 г. N 433-О-П «По жалобе гражданина Твердохлебова Андрея Александровича на нарушение его конституционных прав положениями п. 3 ст. 31 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» // ВКС РФ. 2008. N 6.
Встречаются определения с «положительным содержанием», в которых Конституционный Суд признает закон не соответствующим Конституции.

В частности, Определением от 4 марта 2004 г. N 138-О Суд признал не подлежащим применению судами, другими органами и должностными лицами как противоречащий Конституции ряд положений подзаконных актов, принятых до вступления в силу Конституции РФ, в отсутствие Федерального закона об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности. Эти положения содержали правило о том, что непрерывный трудовой стаж, учитываемый при назначении пособий по временной нетрудоспособности, не сохраняется при повторном увольнении по собственному желанию без уважительных причин, если со дня, предшествующего увольнению по такому же основанию, не прошло 12 месяцев <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 4 марта 2004 г. N 138-О «По жалобе гражданина Каленова Андрея Федоровича на нарушение его конституционных прав положением подп. «и» п. 7 Правил исчисления непрерывного трудового стажа рабочих и служащих при назначении пособий по государственному социальному страхованию и абз. 2 п. 16 Постановления ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 13 декабря 1979 г. N 1117 «О дальнейшем укреплении трудовой дисциплины и сокращении текучести кадров в народном хозяйстве».

Таким образом, по полученному благоприятному эффекту, т.е. по отношению к результату, на который рассчитывали заявители, «отказные» определения с «положительным содержанием» нельзя рассматривать как отказные, так как они обеспечивают защиту прав заявителей, удовлетворяют их интересы. В результате их принятия дефектная правонарушающая норма изменяется или подлежит применению именно в таком духе, который будет соответствовать Конституции, либо восполняется ее недостаточность, исключающая неконституционное истолкование в правоприменительной практике.

«ПерваяПредыдущая12СледующаяПоследняя»

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева,

заслушав заключение судьи С.Д.Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы гражданина К.А.Котова,

установил:

1. Гражданин К.А.Котов оспаривает конституционность статьи 2121 УК Российской Федерации, согласно которой нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это деяние совершено неоднократно, наказывается штрафом в размере от шестисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.

Согласно примечанию к данной статье нарушением установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, совершенным лицом неоднократно, признается нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, если это лицо ранее привлекалось к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, более двух раз в течение ста восьмидесяти дней.

1.1. Как следует из представленных Конституционному Суду Российской Федерации материалов, приговором Тверского районного суда города Москвы от 5 сентября 2019 года К.А.Котов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 2121 УК Российской Федерации. Исследовав имеющиеся в уголовном деле доказательства, суд установил, что К.А.Котов, ранее неоднократно привлекавшийся к административной ответственности за совершение (2 марта 2019 года, 13 мая 2019 года, 12 июня 2019 года и 15 июля 2019 года) административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, 10 августа 2019 года умышленно принял участие в несанкционированном митинге вблизи здания Администрации Президента Российской Федерации в составе группы граждан численностью более 1500 человек. При этом заявитель, по оценке суда, игнорируя требования сотрудников полиции о необходимости прекращения данного публичного мероприятия, обращался к окружающим гражданам и, помимо прочего, призывал их к активным противоправным действиям в отношении имущества физических и юридических лиц, а также к неподчинению законным требованиям сотрудников правоохранительных органов, чем создавал реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, общественному порядку и общественной безопасности. С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, сведений о личности подсудимого, принимая во внимание наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд назначил К.А.Котову наказание в виде лишения свободы на срок четыре года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, указав, что иные меры не в состоянии достичь целей уголовного наказания.

Апелляционным постановлением Московского городского суда от 14 октября 2019 года приговор оставлен без изменения. Проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и возражениях на них, проанализировав вынесенное в отношении К.А.Котова судебное решение, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о соответствии приговора требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе с учетом конституционно-правового смысла статьи 2121 УК Российской Федерации, выявленного Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 10 февраля 2017 года N 2-П, в связи с чем не усмотрел оснований для отмены или изменения приговора. При этом суд особо отметил, что участие в несанкционированном митинге более 1500 человек само по себе влечет угрозу нарушения конституционных прав граждан, не принимавших в нем участия, нарушение движения транспорта, а также возможность причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических и юридических лиц.

1.2. По мнению К.А.Котова, статья 2121 УК Российской Федерации не соответствует статьям 15 (часть 1), 31 и 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку в правоприменительной практике содержащимся в ней положениям придается смысл, противоречащий правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 10 февраля 2017 года N 2-П, и, как следствие, допускающий произвольное привлечение к уголовной ответственности за формальное повторное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, не повлекшее реальной угрозы причинения вреда конституционно охраняемым ценностям, и позволяющий безосновательно лишать свободы в отсутствие действительной опасности для таких ценностей. Кроме того, заявитель полагает, что сохранение оспариваемой нормы в уголовном законе и ее применение без учета выявленного Конституционным Судом Российской Федерации конституционно-правового смысла умаляет общеобязательность решений Конституционного Суда Российской Федерации, что не согласуется со статьями 10 и 125 Конституции Российской Федерации.

2. Статья 2121 УК Российской Федерации уже была предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, который в Постановлении от 10 февраля 2017 года N 2-П признал ее не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в ней положения:

позволяют подвергать уголовному преследованию за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования лицо, ранее не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней привлекавшееся к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 20.2 КоАП Российской Федерации, если это лицо в пределах срока, в течение которого оно считается подвергнутым административному наказанию за указанные административные правонарушения, вновь нарушило установленный порядок организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования;

предполагают, что привлечение лица к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей, возможно только в случае, если нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой причинение или реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям;

исключают возможность привлечения к уголовной ответственности за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования лица, в отношении которого на момент совершения инкриминируемого ему деяния отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о привлечении не менее трех раз в течение ста восьмидесяти дней к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные статьей 20.2 КоАП Российской Федерации;

допускают привлечение лица к уголовной ответственности за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования на основании данной статьи только в случае, если совершенное им деяние носило умышленный характер;

означают, что фактические обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам об административных правонарушениях, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности лица, в отношении которого они были вынесены, в совершении предусмотренного данной статьей преступления, которая должна устанавливаться судом в предусмотренных уголовно-процессуальным законом процедурах на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при рассмотрении дел о совершенных этим лицом административных правонарушениях;

подразумевают возможность назначения лицу наказания в виде лишения свободы лишь при том условии, что нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой утрату публичным мероприятием мирного характера (если соответствующее нарушение не подпадает под признаки преступления, предусмотренного статьей 212 «Массовые беспорядки» УК Российской Федерации) или причинение либо реальную угрозу причинения существенного вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям, притом что без назначения данного вида наказания невозможно обеспечить достижение целей уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей.

Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации констатировал, что федеральный законодатель правомочен — исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в названном Постановлении, — внести в статью 2121 УК Российской Федерации изменения, направленные на уточнение нормативных оснований привлечения к уголовной ответственности за предусмотренное данной статьей преступление и мер наказания за его совершение.

Учитывая, что до настоящего времени федеральный законодатель не внес каких-либо изменений в статью 2121 УК Российской Федерации, ее применение всеми органами публичной власти, в том числе судами, должно осуществляться только в соответствии с выявленным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П конституционно-правовым смыслом, предполагающим безусловное соблюдение правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в названном Постановлении.

Иная правоприменительная интерпретация оспариваемых К.А.Котовым положений уголовного закона вела бы к отрицанию обязательности решений Конституционного Суда Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений на всей территории Российской Федерации и тем самым вступала бы в прямое противоречие со статьями 15 (части 1 и 2) и 125 (часть 6) Конституции Российской Федерации и основанными на них статьями 6 и 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

2.1. Из правовых позиций, раскрывающих выявленный в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П конституционно-правовой смысл статьи 2121 УК Российской Федерации, с очевидностью следует, что одним из признаков объективной стороны состава предусмотренного ею преступления является причинение либо реальная угроза причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям.

Соответственно, при привлечении к ответственности по статье 2121 УК Российской Федерации за нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования судам надлежит иметь в виду, что порождаемая таким нарушением угроза должна быть действительной и подтверждаться конкретными действиями привлекаемого к уголовной ответственности лица, свидетельствующими о создаваемой ими реальной опасности здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям (провокационные призывы к нарушению действующего законодательства, агрессивное неприятие законных требований уполномоченных должностных лиц, использование масок либо иных средств, специально предназначенных для сокрытия лица или затруднения установления личности, и т.п.).

В то же время при квалификации неоднократного нарушения установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования в качестве уголовно наказуемого деяния, повлекшего реальную угрозу причинения вреда конституционно охраняемым ценностям, суды обязаны учитывать, что проведение любого публичного мероприятия, как правило, сопряжено с известными неудобствами для не участвующих в нем граждан (ограничение пешеходного движения, создание помех работе транспорта, затруднение доступа к объектам социальной инфраструктуры и др.), которые, являясь неизбежными издержками свободы мирных собраний, сами по себе не могут расцениваться как порождающие реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 ноября 2019 года N 33-П).

2.2. Касаясь пенализации уголовно-противоправного нарушения установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 10 февраля 2017 года N 2-П подчеркнул, что наказание, назначаемое лицу, впервые совершившему преступление, предусмотренное статьей 2121 УК Российской Федерации, — с учетом предписаний частей первой и третьей статьи 60 данного Кодекса — не обязательно должно быть связано с лишением свободы; суд вправе прибегнуть к нему, когда приходит к обоснованному выводу о невозможности исправления виновного без изоляции от общества.

Решая вопрос об уголовном наказании лица, совершившего преступление, предусмотренное статьей 2121 УК Российской Федерации, суды обязаны основываться исключительно на оценке общественной опасности и противоправности соответствующего деяния, которая не может быть поставлена в зависимость от отношения этого лица — негативного (критического) или позитивного (одобрительного) — к принимаемым органами публичной власти решениям и проводимой ими политике, поскольку Конституция Российской Федерации, ее статьи 1 (часть 1), 13 (части 1-3), 15 (часть 2) и 19 (части 1 и 2), как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 8 апреля 2014 года N 10-П, обязывает к соблюдению установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования в равной степени всех граждан, какими бы ни были их политические и идеологические убеждения.

Избрание вида уголовного наказания и определение его размера в отношении конкретного лица, совершившего предусмотренное статьей 2121 УК Российской Федерации преступление, должны быть обусловлены реальной степенью общественной опасности совершенного им деяния, что не подразумевает применения лишения свободы в случаях, когда нарушение установленного порядка организации либо проведения публичного мероприятия не было сопряжено с утратой им мирного характера, не подпадающей под признаки преступления, предусмотренного статьей 212 «Массовые беспорядки» данного Кодекса, или с причинением либо реальной угрозой причинения существенного вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям.

Следовательно, назначение лицу, совершившему преступление, предусмотренное статьей 2121 УК Российской Федерации, наказания в виде лишения свободы предполагает необходимость установления того, что нарушение законного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой утрату публичным мероприятием мирного характера (если соответствующее нарушение не подпадает под признаки преступления, предусмотренного статьей 212 «Массовые беспорядки» данного Кодекса) или причинение либо реальную угрозу причинения не любого, а существенного вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям (наличие колющих или режущих предметов, других предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия, горючих материалов, веществ и изделий, использование которых может привести к задымлению или воспламенению, и т.п.). Это обязывает суд при назначении наказания лицу, привлекаемому к уголовной ответственности по статье 2121 УК Российской Федерации, непременно исследовать вопрос о степени (характере) причиненного действиями такого лица вреда либо о степени (характере) реальной угрозы его причинения и в отсутствие объективно подтвержденного и получившего адекватное отражение в приговоре признака существенности причиненного вреда или реальной угрозы причинения существенного вреда избегать применения к нарушителю наказания в виде лишения свободы.

Таким образом, статья 2121 УК Российской Федерации с учетом ее конституционно-правового смысла, выявленного Конституционным Судом Российской Федерации, не содержит — вопреки утверждению заявителя — положений, допускающих наступление уголовной ответственности за одно лишь формальное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, равно как и предполагающих применение к привлекаемому к уголовной ответственности лицу наказания в виде лишения свободы, если приговором не установлены утрата публичным мероприятием мирного характера или причинение либо реальная угроза причинения именно существенного вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям, а также причинно-следственная связь указанных последствий с нарушением виновным лицом установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования.

3. Конституционный Суд Российской Федерации, призванный решать исключительно вопросы права, при осуществлении конституционного судопроизводства воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов, и, следовательно, не проверяет законность и обоснованность судебных решений с учетом фактических обстоятельств конкретного дела.

Разрешение вопроса о том, было ли совершенное заявителем нарушение порядка организации либо проведения публичного мероприятия действительно сопряжено с реальной угрозой причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, иным конституционно охраняемым ценностям, а также вопросов о существенности такого вреда и об утрате мирного характера данного мероприятия вследствие нарушения заявителем порядка его организации либо проведения требует установления и исследования фактических обстоятельств дела К.А.Котова, а потому не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Это, однако, не препятствует Конституционному Суду Российской Федерации, не вторгаясь в компетенцию других судов по разрешению конкретных дел, проверить, была ли оспариваемая заявителем уголовно-правовая норма применена в соответствии с ее конституционно-правовым смыслом, ранее выявленным Конституционным Судом Российской Федерации, в том числе с учетом правовых позиций, выраженных в его Постановлении от 10 февраля 2017 года N 2-П. Иное не позволяло бы Конституционному Суду Российской Федерации — вопреки требованиям части второй статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» — при изучении материалов дела принимать решение в том числе на основе оценки смысла, придаваемого проверяемой норме официальным толкованием, нашедшим отражение в решениях судов общей юрисдикции по конкретному делу. Данный критерий применим также при оценке наличия неопределенности в вопросе о конституционности соответствующей нормы как основания для рассмотрения дела Конституционным Судом Российской Федерации (часть вторая статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Как следует из судебных решений по делу К.А.Котова, суд общей юрисдикции, назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок, приближающийся к верхней границе санкции за соответствующее преступление, исходил из того, что его действия представляют реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности. При этом суд не касался вопросов о том, был ли причиненный или реально угрожающий вред существенным и утратило ли проводимое публичное мероприятие мирный характер вследствие нарушения заявителем порядка его организации либо проведения. Однако именно наличие какого-либо из указанных обстоятельств и связанная с ними надлежащая оценка соответствующих доказательств — как это вытекает из статьи 2121 УК Российской Федерации по ее конституционно-правовому смыслу, выявленному в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П, — являются необходимым условием применения лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного данной статьей.

Без установления такого рода обстоятельств применение наказания в виде лишения свободы за преступление, предусмотренное статьей 2121 УК Российской Федерации, исключено. Иное, по сути, означало бы — в нарушение требований статьи 125 Конституции Российской Федерации и основанных на ней положений Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» (статьи 6 и 79) — преодоление юридической силы постановления Конституционного Суда Российской Федерации, что недопустимо.

4. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основанием для рассмотрения дела Конституционным Судом Российской Федерации является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации оспариваемое законоположение. Разрешая вопрос о принятии обращения к рассмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации с учетом требований данного Федерального конституционного закона должен проверить, имеется ли такая неопределенность в действительности.

Поскольку неопределенность относительно конституционности статьи 2121 УК Российской Федерации отсутствует, для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» итогового решения в виде постановления.

Судебные решения по делу К.А.Котова, принятые на основании статьи 2121 УК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Этим для федерального законодателя, как ранее было указано в названном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, не исключается возможность внесения в статью 2121 УК Российской Федерации изменений, уточняющих признаки состава предусмотренного ею преступления и правила (критерии) назначения за его совершение уголовного наказания в виде лишения свободы.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 6 и 36, пунктом 3 статьи 43, статьями 71, 78 и 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Признать жалобу гражданина Котова Константина Александровича не подлежащей дальнейшему рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, поскольку для разрешения поставленного им вопроса не требуется вынесения итогового решения в виде постановления.

2. Судебные решения по делу Котова Константина Александровича, принятые на основании статьи 2121 УК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2017 года N 2-П, подлежат пересмотру в установленном порядке.

3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу со дня официального опубликования, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Настоящее Определение подлежит незамедлительному опубликованию в «Российской газете», «Собрании законодательства Российской Федерации» и на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru). Определение должно быть опубликовано также в «Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации».

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин

Любопытно, что иногда увеличение количества обращений связано отнюдь не с какими-то тенденциями в законодательстве и в правоприменении, а с опасениями граждан относительно возможных законодательных новаций. Так, например, именно в пиковые по количеству обращений годы в КС поступали многочисленные протесты против введения ювенальной юстиции, при том, что какие-то конкретные нормативные положения не оспаривались, да и не могли оспариваться за их отсутствием.

Но что действительно является тенденцией — это повышение качества обращений в КС, то есть растет число обращений, соответствующих формальным требованиям. Безусловно, и до сих пор встречаются жалобы граждан, пытающихся проверить в КС судебные решения, действия и бездействие органов и должностных лиц или конституционность закона, не примененного в конкретном деле заявителя. Удивительно, но факт, приходили даже обращения, подписанные адвокатом, с требованием о пересмотре Конституционным судом судебного решения. Сейчас такого уже давно не видели. Можно констатировать рост юридической грамотности граждан.

Постановление Конституционного суда о соотношении МРОТ с «северными» коэффициентами защитило права многих 
людей

Случается, человек излагает свою беду и просит о помощи. Сотрудники секретариата КС всегда с вниманием относятся к таким обращениям, в которых содержится «крик души». Мы стараемся разъяснить порядок защиты прав, в наиболее острых случаях пересылаем в государственные органы. И то, что таких обращений тоже становится меньше, свидетельствует о том, что институты, призванные помочь гражданам в тяжелой жизненной ситуации, — уполномоченные по правам человека, ребенка, предпринимателей, социальные службы, суды — часто помогают людям разрешить ситуацию.

Если обращение не соответствует формальным требованиям, то секретариат уведомляет об этом заявителя. Если соответствует — вопрос требует изучения судьями. В 2008 году количество определений КС впервые перевалило за одну тысячу, и в дальнейшем общим трендом стал рост их числа. Так, в 2011 году определений было почти две тысячи, в 2014-м — более трех тысяч. В прошлом году, кстати, достигнута новая планка — 3197 определений: самое большое количество за всю историю суда.

Интересно, что постоянное увеличение количества определений КС влияет на количество обращений. Это происходит следующим образом. Данный вид решений не относится к итоговым, но тем не менее суть содержания большинства определений в том, что КС констатирует: в поставленном вопросе нет реальной конституционной проблемы. То есть фактически подтверждает, что норма, оспоренная в обращении, по которому принято определение, конституционна. Каждый, кто хочет обратиться в КС по этому же вопросу, может ознакомиться с принятыми определениями суда на официальном сайте и подумать, стоит ли тратить усилия на подготовку обращения. Вот такой получается парадокс — чем больше определений, тем, соответственно, меньше в перспективе обращений, так как соответствующий вопрос уже разъяснен.

Влияют на количество обращений и постановления КС. Например, в прошлом году принято постановление, касающееся соотношения МРОТ с «северными» надбавками и коэффициентами, которое защитило права многих трудящихся. Соответственно, у многих людей исчез повод для обращения в КС — волнующий их вопрос был решен. Для справки — в 2017 году вынесено 40 постановлений (больше, чем когда-либо ранее). Но на самом деле количество постановлений не очень зависит от КС: он ведь не проверяет нормы по собственной инициативе — только на основании обращения, в котором поставлен вопрос о проверке нормы, в вопросе о конституционности которой есть неопределенность.

В прошлом году 
КС вынес 3197 
определений 
и 40 постановлений, и тех, и других было больше, чем когда-либо ранее

Как правило, заявитель может рассчитывать, что через шесть месяцев после подачи обращения, если дело будет принято к рассмотрению, выносится итоговое решение. А ведь логика такова — чем быстрее решается проблема, тем меньше потенциальных заявителей.

В заключение еще немного статистики. В рекордном по числу обращений в Конституционный суд Российской Федерации 2009 году граждане из России обращались в ЕСПЧ 33 550 раз. В последующие два года — еще больше, свыше 40 000. То есть количество обращений в ЕСПЧ было более чем в два раза больше, чем в Конституционный суд. А в 2017 году граждане из России отправили в ЕСПЧ уже 7747 жалоб, то есть почти в два раза меньше жалоб, чем в Конституционный суд. Видимо, это лишнее подтверждение того, что некоторое снижение количества обращений в Конституционный суд по сравнению с «рекордными годами» обусловлено не снижением авторитета Конституционного суда, а другими факторами, к которым можно отнести как успехи в защите прав человека в России на ординарном внутригосударственном уровне, так и все лучшее понимание потенциальными заявителями компетенции Конституционного суда и ЕСПЧ.

Конституционный суд РФ обязал органы местного самоуправления муниципальных образований России, в том числе и Ярославля, внести изменения в нормативные акты, которые полностью исключают установку нестационарных торговых объектов на придомовых территориях у многоэтажных домов, сообщает ТАСС со ссылкой на информацию из Конституционного суда. Согласно решению суда, изменения в нормативные акты должны быть внесены в течение года.

«В течение одного года со дня вступления в силу настоящего постановления органы местного самоуправления муниципальных образований, установившие в правилах благоустройства территории муниципального образования такое правовое регулирование, которое полностью исключает размещение нестационарных торговых объектов на земельных участках, относящихся к придомовой территории многоквартирного дома, должны привести это правовое регулирование в соответствие с конституционно-правовым смыслом норм федерального законодательства»,— цитирует ТАСС решение Конституционного суда.

Кроме того, по данным информационного агентства, органы местного самоуправления могут самостоятельно предусмотреть требования по удаленности торговых объектов от зданий, а также об их внешнем виде и сочетанию с элементами благоустройства.

В Конституционном суде отметили, что постановление принято в ответ на неоднократные обращения в КС предпринимателей из разных регионов страны. В частности, отмечается, что в суд обращались предприниматели из Ярославля. Свое обращение в КС по этому поводу направлял уполномоченный по защите прав предпринимателей Ярославской области.

Дарья Сабаева

Добавить комментарий