Ненадлежащее исполнение обязанностей медицинских работников

УДК 43

DOI 10.24411/2078-5356-2018-10444

Ротков Андрей Игоревич Andrey I. Rotkov

кандидат медицинских наук, доцент, врач-хирург

Городская больница № 35 (603029, Нижний Новгород, ул. Республиканская, 47) candidate of medical sciences, associate professor, the surgeon

Hospital no. 35 (47 Respublicanskaya st., Nizhny Novgorod, Russian Federation, 603029) E-mail: 3959400@mail.ru

Чупрова Антонина Юрьевна Antonina Yu. Chuprova

доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии Всероссийский государственный университет юстиции (117638, Москва, ул. Азовская, 2, корп.1)

E-mail: 3959400@mail.ru

Ненадлежащее исполнение медицинским работником своих профессиональных обязанностей как признак преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ

Russian Federation

Актуальность данного исследования объясняется The relevance of this research is determined by

увеличением числа обращений граждан в правоохра-the increase in the number of citizens appealing to law

нительные органы по поводу ненадлежащего оказа-enforcement agencies concerning inadequate medical

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ния медицинской помощи. Предметом исследованияcare. The subject matter of the research is an analy-

выступают нормы действующего уголовного законода-sis of the norms of the current criminal law establish-

тельства, предусматривающие ответственность за со-ing responsibility for professional crimes committed by

вершение профессиональных преступлений медицин-medical workers. The purpose of this study is to develop

скими работниками. Целью настоящего исследованияrecommendations aimed at improving the application of

является разработка рекомендаций, направленныхcriminal law provisions applicable to medical profes-

на совершенствование применения норм уголовногоsionals. The authors’ analysis of the criminal cases re-

законодательства в отношении медицинских работни-garding medical workers’ crimes tried by the courts of

ков. В работе использовались материалы уголовных39 regions have been used. The content of the work

дел о преступлениях медицинских работников, рас-reveals discrepancies in the legal assessment of viola-

смотренных судами 39 регионов, проанализирован-tions in the provision of medical care which are currently

ных авторами. Содержание работы раскрывает воз-unresolved. никшие противоречия в правовой оценке нарушений в сфере оказания медицинской помощи, которые в настоящее время являются неразрешенными.

© Ротков А.И., Чупрова А.Ю., 2018

Ключевые слова: медицинские работники, уголовная ответственность, профессиональные преступления, причинение вреда, медицинская помощь, информированное согласие.

Keywords: medical workers, criminal liability, professional crimes, causing harm, medical care, informed consent.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В настоящее время с учетом все возрастающего числа отклонений от требований законодательства о здравоохранении в профессиональной деятельности медицинских работников, а также масштабного накопления упреков граждан в отношении действий медиков существенно выросло число обращений в правоохранительные органы со стороны пациентов и их родных с требованием привлечь медицинского работника к ответственности за причинение вреда. На проходившей в сентябре 2018 года в г. Казани Международной научно-практической конференции «Державинские чтения» заместитель руководителя Главного криминалистического управления Следственного комитета Российской Федерации А.И. Сазонов отметил рост заявлений граждан, не удовлетворенных качеством оказанной им или их близким медицинской помощи, в три раза. Если в 2012 году в СК РФ поступило 2 100 заявлений, то в 2017 году эта цифра достигла 6 050 обращений граждан. Рост таких заявлений продолжается и в текущем году. В первом полугодии 2018 года в СК РФ поступило 3 273 сообщения

0нарушениях прав граждан на оказание качественной и своевременной медицинской помощи, что на 18% больше, чем за аналогичный период 2017 года. Соответственно росту заявлений увеличивается и количество возбужденных уголовных дел о преступлениях медицинских работников. В 2012 году было возбуждено 311 уголовных дел, в 2017 году — 1 791 уголовное дело, в первом полугодии 2018 года — уже

1029 подобных дел.

Как отмечал в своем выступлении А.И. Сазонов, дела о медицинских преступлениях в силу их специфики представляют значительную сложность для правоприменителей. При этом основная цель возбуждения уголовного дела — не обязательное (непременное) привлечение врача к уголовной ответственности, направление дела в суд, а проведение полного, всестороннего и объективного расследования,установление в итоге объективной истины по делу. Поэтому в 2017 году из 1 791 возбужденного уголовного дела в суд было направлено только 198, а в первом полугодии 2018 года — 118, то есть 11-12%.

Проведенный анализ судебной практики показал, что уголовная ответственность медицинских

работников за профессиональные преступления чаще всего наступает по части 2 статьи 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей), реже по части 2 статьи 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) и статье 124 УК РФ (неоказание помощи больному). Понятие термина «ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей» как признака части 2 статьи 109 УК РФ не раскрыто законодателем и не растолковано высшими судебными инстанциями. В силу этого его содержание не всегда трактуется единообразно правоприменителями и остается загадкой для медицинских работников.

Прежде чем приступить к исследованию зафиксированных в уголовных делах наиболее частых вариантов проявления ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, остановимся на том, кого из сотрудников медицинских организаций можно отнести к медицинским работникам.

В соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 22 января 2001 года № 12 «О введении в действие отраслевого стандарта «Термины и определения системы стандартизации в здравоохранении»» медицинскими работниками традиционно признавались сотрудники медицинского учреждения, имеющие непосредственное отношение к оказанию медицинских услуг. Таковыми являлись врач — медицинский работник, имеющий диплом об окончании высшего медицинского учебного заведения по специальности: лечебное дело, педиатрия, стоматология, и средний медицинский персонал — медицинский работник, имеющий диплом об окончании среднего специального медицинского учебного заведения (училище, колледж) по специальности: медицинская сестра, акушерка, фельдшер.

Действующее законодательство принципиальных изменений в данное определение не внесло. В статье 2 Закона от 21 ноября 2011 года № З23-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинский работник определяется как лицо, которое имеет медицинское или иное образование,

работает в медицинской организации и в трудовые (должностные) обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности. Следует отметить, что в уголовных делах за нарушения профессиональных обязанностей субъектами преступления в основном признаются врачи, средний медицинский персонал в качестве субъектов профессиональных преступлений в медицине выступает крайне редко.

Ненадлежащее исполнение лицом своих профессиональных обязанностей в сфере медицины, как признак преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, трактуется достаточно широко. В то же время все нарушения, совершенные медицинским работником в процессе оказания медицинской помощи, можно подразделить на деяния, связанные с неполной диагностикой, и деяния, связанные с нарушениями при проведении лечебных мероприятий.

Неполная диагностика, как показывает практика, может проявляться в невыполнении врачом в полном объеме необходимых исследований и диагностических процедур, установленных стандартами оказания медицинской помощи. В качестве примера можно привести следующее дело. Пациент поступил в инфекционное отделение больницы с жалобами на боли в области живота. За неделю пребывания пациента в отделении лечащим врачом не была проведена полная дифференциальная диагностика для исключения острой хирургической патологии (не проведено УЗИ, общий анализ крови за время пребывания больного в стационаре был взят один раз, не была проведена консультация врача-хирурга). Пациент получал консервативное лечение, основанное на его жалобах, хотя ему требовалась экстренная хирургическая помощь. В итоге больной скончался от последствий перитонита.

Достаточно редко, но неверная диагностика связана с тем, что медицинский работник не обладает необходимыми знаниями и образованием. В некоторых ситуациях медицинский работник берет на себя функции специалиста более высокого уровня. Так, осужденная по части 2 статьи 109 УК РФ медсестра травмопункта больницы сделала рентгенографию пациенту, поступившему с травмами, связанными с падением с высоты второго этажа, проанализировала снимки и, придя к выводу о нецелесообразности госпитализации, не сообщив о поступившем больном дежурному врачу, направила больного на амбулаторное лечение. Пациент скончался от травматического шока.

Значительно чаще проблемы с диагностикой возникают, когда руководители медицинских организаций в регионах вынужденно нарушают приказ Министерства здравоохранения от 8 октября 2015 года № 707н «Об утверждении Квалификационных требований к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки»». Как результат, врач не обладает необходимыми для осуществления своей профессиональной деятельности знаниями. Так, в центральной районной больнице одного из регионов заведующим инфекционным отделением был назначен гражданин иностранного государства, не имеющий специальной подготовки по данному профилю, а обучавшийся в ординатуре по направлению «Анестезиология и реаниматология». Недостаточная профессиональная подготовка не позволила медицинскому работнику правильно поставить диагноз ребенку, доставленному в инфекционное отделение, назначить адекватное тяжести заболевания лечение, избежать летального исхода.

Ненадлежащее исполнение лицом своих профессиональных обязанностей в сфере медицины проявляется также в нарушениях при проведении лечебных мероприятий. Наиболее часто на практике этот признак преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, проявляется в следующих ситуациях.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Медицинский работник оказывает необходимую пациенту помощь не в полном объеме ввиду недооценки тяжести состояния пациента. В стационар поступил больной с проникающим ранением грудной клетки. Хирург, не проведя обязательной ревизии всего раневого канала с целью выявления источников кровотечения и активной медикаментозной терапии в условиях стационара, направленной на стабилизацию функционального состояния сердечно-сосудистой системы и восполнения возникающей при таких повреждениях крово-потери, проведя первичную обработку раны с наложением швов на кожу, не оказав квалифицированную экстренную медицинскую помощь, отказал пациенту в госпитализации, отправив его на амбулаторное лечение домой, где наступила смерть пациента.

Медицинский работник нарушает положения стандартов оказания медицинской помощи (что происходит наиболее часто). Участковый врач-педиатр не в полной мере исполнила стандарт оказания медицинской помощи боль-

ным острым бронхитом, не назначила противо-астматические средства пациенту с дыхательной недостаточностью, не предприняла меры для его госпитализации в течение десяти дней (в частности, не согласовала вопрос о госпитализации ребенка с руководством Центральной районной больницы, не предприняла меры по его транспортировке в стационар), хотя наблюдала ухудшение его состояния. По словам врача, от госпитализации отказывалась мама ребенка, хотя документального подтверждения это не нашло.

В соответствии с законом (ст. 20 ФЗ № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациенты могут отказаться от лечения или прекратить его. Надо отметить, что форма отказа, разработанная приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2012 года № 1177н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства», малоконкретна, поскольку касается далеко не всех, а лишь тех видов медицинского вмешательства, на которые дают согласие при первичной медико-санитарной помощи. В самой форме не указан статус медицинского работника, который подписывает документ. Тем не менее из приказа вытекает, что отказ от лечения должен иметь письменную форму, содержать подписи медицинского работника и самого пациента или его законного представителя, а также указания на возможные негативные последствия отказа от лечения, о которых проинформирован пациент. Подобный документ содержится в амбулаторной карте пациента либо в истории болезни стационарного больного. Безусловно, подписывать отказ от медицинской помощи должен врач, а при определенных условиях, когда жизни пациента угрожает опасность, — члены специально созданной медицинской комиссии. В самом документе должен быть полный перечень видов вмешательства, от которых отказался пациент, и тех рисков и негативных последствий, которые могут быть результатом данного отказа.

Вопрос о добровольном информированном согласии также часто встает при расследовании уголовных дел. Разработанная указанным выше приказом Минздрава России форма до-

бровольного информированного согласия в реалиях малоинформативна. Перечень видов медицинских вмешательств, на которые пациенты дают добровольное информированное согласие, утвержден приказом Минздравсоцраз-вития России от 23 апреля 2012 года № 390н «Об утверждении Перечня определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи». Однако суды, особенно в уголовных делах, находят эту информацию недостаточной. Более того, некоторые суды в своих решениях указывают, что согласие должно быть дано на каждый вид медицинского вмешательства. Отсутствие добровольного информированного согласия в медицинских документах пациента создает серьезные правовые риски для медиков.

Медицинские работники не всегда соблюдают должностные инструкции, определяющие спектр обязательных действий врача или среднего медперсонала при проведении медицинского вмешательства. Врач-анестезиолог был осужден за то, что, проводя эпидуральную анестезию в первом периоде родов, покинул предродовую палату, оставил больную без наблюдения, что не позволило своевременно установить и скорректировать возникшие гемодинамические отклонения. В связи с отсутствуем наблюдения развитие осложнения было диагностировано несвоевременно, только на стадии клинической смерти, предотвратить негативные последствия, несмотря на проведенные реанимационные мероприятия, не удалось.

Недостаточный уровень профессионализма медицинского работника встречается в последнее время достаточно часто. При поступлении больного с тупой травмой живота, сопровождающейся разрывом селезенки в области ворот, хирург в процессе лапароскопической операции нанес хирургическим инструментом пациенту разрез на боковой поверхности тела желудка длиною 7 см, разрез на пристеночной брюшине в области селезеночного угла длиной 5 см, три разреза поверхности левой почки. Причиненные пациенту интраоперационные повреждения желудка, левой почки, брюшины вызвали обильную кровопотерю, геморрагический шок и смерть потерпевшего.

Медицинские работники нередко нарушают положения клинических рекомендаций и

протоколов лечения. Так, врач-акушер в нарушение Базового протокола ведения родов и клинических рекомендаций по оказанию медицинской помощи при одноплодных родах при затылочном предлежании не организовал и не осуществлял наблюдение за роженицей, не учел факторы риска развития акушерской патологии, применил родостимулирующую терапию несвоевременно и проводил ее бессистемно, что привело к гибели плода.

Клинические рекомендации, несмотря на используемый в названии термин, говорящий о факультативности данных в них указаний, рассматриваются в медицинском сообществе в качестве обязательных для применения лечащими врачами. С учетом этого обстоятельства правоприменители, анализируя нарушения, допущенные медиками в процессе оказания медицинской помощи, выстраивают алгоритм оптимального поведения врача, исходя из положений этого документа.

Вышеназванные варианты нарушений, допущенных медицинскими работниками, встречаются наиболее часто и содержатся почти в 80% рассмотренных уголовных дел.

В ряде уголовных дел в качестве грубых нарушений профессиональных обязанностей указаны следующие действия медицинского персонала: не доведена до пациента информация о иных методах лечения, более эффективных, менее травматичных; нарушены порядки оказания конкретного вида медицинской помощи; не обеспечены необходимые консультации узких специалистов, а также оказание медицинской помощи в условиях специализированного стационара.

Следует отметить, что для квалификации действий медицинских работников по части 2 статьи 109 и части 2 статьи 118 УК РФ требуется установление прямой причинной связи между допущенными медицинским работником нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти. Судебная практика не всегда однозначно оценивает наличие такой причинной связи, несмотря на позицию судебно-медицинских экспертов. Вывод экспертов не предопределяет квалификацию, хотя и является крайне важным для правовой оценки допущенных медицинскими работниками нарушений.

В одном из уголовных дел суд первоначально пришел к выводу, что действия обоих медиков (Н. и А.) привели к смерти роженицы и плода и оценил действия каждого из них как причинение смерти по неосторожности вследствие

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ненадлежащего исполнения обоими медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ). Однако в апелляционной инстанции судьи сделали иной вывод, указав, что допущенный акушером А. дефект оказания медицинской помощи (несвоевременно начатая родостимулирующая терапия) явился условием для развития преждевременной отслойки плаценты. Однако после отхода у пациентки Г. околоплодных вод на фоне родостимулируюшей терапии она из-под наблюдения врача А. выбыла, поскольку была переведена в родовое отделение под наблюдение дежурного врача Н., которая неоднократно производила осмотр роженицы и ее плода и в течение нескольких часов констатировала, что состояние их здоровья было удовлетворительным. В ходе оказания медицинской помощи дежурный врач Н., которой было достоверно известно о применении родостимулирующей терапии, сроке беременности, диагнозах Г., при отсутствии в течение четырех часов эффекта от действия препаратов не поставила диагноз слабой родовой деятельности, вследствие чего не провела своевременно операцию кесарева сечения. На фоне болезненных схваток у Г., объективно свидетельствующих о дискоорди-нации родовой деятельности и являющихся симптомом отслойки плаценты, приняла решение о ведении родов на фоне эпидурально-го блока, что также не дало соответствующих результатов. В процессе запоздалой операции кесарева сечения врач не оценила объемы и темпы кровопотери, предприняв не адекватные ситуации меры для остановки кровотечения. Суд пришел к выводу, что смерть Г. и плода находится в прямой причинной связи с действиями дежурного врача Н., которые содержат признаки преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ. Нарушения, совершенные акушером А., не находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями и не содержат состава преступления.

Таким образом, можно сделать вывод, что ненадлежащее исполнение лицом своих профессиональных обязанностей как признак преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, в делах о некачественном оказании медицинской помощи чаще всего проявляется в нарушениях положений стандартов оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций, игнорировании предписаний должностных инструкций, непрофессионализме медицинских работников.

УДК 343

ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ ДОЛЖНОСТНОЙ ХАЛАТНОСТИ (СТ. 293 УК РФ)

THE MAIN SIGNS OF OFFICIAL NEGLIGENCE (ARTICLE 293 OF THE CRIMINAL CODE)

В.Н. БОРКОВ (V. N. BORKOV)

Раскрывается содержание существенных признаков преступной халатности. Предлагаются критерии отграничения халатности от злоупотребления должностными полномочиями, если оно совершено в форме бездействия, а также от недобросовестного исполнения профессиональных обязанностей.

Ключевые слова:халатность; ненадлежащее исполнение обязанностей; недобросовестное

отношение к службе.

Key words: negligence; improper performance of duties; careless attitude to service.

Действующий уголовный закон определяет халатность (ст. 293 УК РФ) как неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, повлекшее причинение крупного имущественного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Статистические данные Судебного департамента при Верховном Суде РФ за 2007-2011 гг. свидетельствуют о росте числа лиц, осуждённых за халатность (Форма № 10-а). Изучение Ю. Ю. Тищенко материалов судебной практики показало, что в 20 % случаев коррупционное поведение должностных лиц «маскируется» под проявления ненадлежащего исполнения должностных обязанностей .

В первой редакции УК РФ 1996 г. ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей признавалось преступным в случае, если оно «…повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства». В 2003 г. законодатель пошел по

пути конкретизации признаков халатности, определив в ч. 1 ст. 293 УК РФ последствия в виде крупного имущественного ущерба. Фактически было декриминализированно недобросовестное или небрежное отношение к служебным обязанностям, если его результатом выступили, например, существенный вред конституционным правам и свободам человека, неблагоприятные организационные изменения в обществе и государстве. Так, до внесения изменений в 1999 г. Центральным районным судом г. Омска за халатность был осуждён оперативный дежурный городского отдела милиции. Он ненадлежащим образом исполнял обязанности по регистрации информации о преступлениях, в результате чего материалы проверки по факту совершённого разбоя были утрачены, а тяжкое преступление укрыто от учёта . Описывая наступившие последствия, суд констатировал нарушение конституционных прав потерпевшего вследствие укрытия преступления, а также нарушение интересов общества и государства в своевременном, полном и объективном его расследовании.

Не все специалисты поддержали изменения 8 декабря 2003 г. «Представляется, —

© Борков В. Н., 2014

писал Б. В. Волженкин, — что законодатель, отдав предпочтение причинению крупного ущерба перед такими последствиями, как причинение вреда здоровью средней тяжести, нарушение прав и свобод человека, допустил нарушение конституционного положения о том, что человек, его права и свободы является высшей ценностью».

Т. Б. Басова после определения в 2003 г. законодателем последствий халатности в виде крупного имущественного ущерба отметила: «Вряд ли следует отказываться от традиции идентичным образом регламентировать в законе последствия таких должностных преступлений, как должностное злоупотребление, превышение должностных полномочий, халатность» . Такое изменение, по мнению автора, влекло «нарушение системности регламентации преступлений против государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления» . Действительно, в УК РСФСР 1922 г. в случае наступления таких серьёзных последствий, как «расстройство центральных или местных хозяйственных аппаратов производства, распределения или снабжения, или расстройство транспорта, заключение явно невыгодных для государства договоров или сделок, или всякий иной подрыв и расточение государственного достояния в ущерб интересам трудящихся», ответственность за злоупотребление властью, превышение или бездействие власти и халатное отношение к службе предусматривалась в одной статье (ст. 110 УК РСФСР 1922 г.). Подобный подход сохранился в ст. 112 УК РСФСР 1926 г. Уклон в сторону объективного вменения в случае причинения различными по форме вины деяниями тяжких последствий в законодательстве тех лет удивления не вызывает. В первых УК советской России вообще отсутствовало указание на виновность как признак преступления.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Изменения, внесённые Законом Российской Федерации № 43-ФЗ от 8 апреля 2008 г., значительно расширили возможные последствия халатности. О наличии данного преступления теперь свидетельствует не только причинение крупного ущерба, но и существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или госу-

дарства. Фактически восстановлено содержание последствий, предусмотренное в первоначальной редакции ч. 1 ст. 293 УК РФ. В квалифицированном составе халатности (ч. 2 ст. 293 УК РФ) в качестве последствий предусматривается причинение тяжкого вреда здоровью или смерти человеку. К подобным последствиям приводит неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, которые вытекали из властных или организационно-распорядительныхполномочий.

В первом случае это может быть, например, причинение по неосторожности вреда здоровью или смерти лицу, задержанному сразу после совершения преступления вследствие ненадлежащих условий его транспортирования сотрудниками полиции.

Часть 3 ст. 293 УК РФ предусматривает ответственность за халатность, которая повлекла смерть двух и более лиц. Указанные последствия могут быть, например, результатом ошибочного, надлежащим образом подготовленного организационно-распорядительного решения командиров того или иного звена вооруженных сил. Например, принятие решения в боевой обстановке на марш без обеспечения необходимых мер безопасности: назначения головного дозора, походного охранения. Не подготовленное надлежащим образом передвижение может стать причиной попадания в засаду и гибели военнослужащих. Следует обратить внимание на особенность причинной связи между ненадлежащим исполнением виновным своих обязанностей и последствиями халатности. Она, как правило, опосредована поведением других лиц, силами природы, явлениями техногенного характера.

Обращает на себя внимание то, что в диспозиции ст. 293 УК РФ указывается на неисполнение обязанностей, а не полномочий. Поэтому возникает проблема отграничения халатности от других посягательств, где последствия в виде тяжкого вреда здоровью или смерти являются результатом ненадлежащего выполнения субъектом своих профессиональных обязанностей (ч. 2 и 3 ст. 109 УК РФ). Кроме того, к подобным посягательствам можно отнести: неоказание помощи больному (ч. 2 ст. 124 УК РФ), нарушения правил охраны труда (ст. 143 УК РФ), а также правил безопасности при ведении тех или иных видов работ (ст. 216, 217 УК РФ и др.).

Проблему разрешает Б. В. Волженкин: «От халатности как служебного преступления, состоящего в невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей представителя власти, а также организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей должностного лица, необходимо отличать случаи неисполнения или недобросовестного исполнения профессиональных обязанностей, никак не связанных с исполнением должностных полномочий субъекта, даже если они у него имеются. Поэтому, например, медицинские работники государственного (муниципального) учреждения здравоохранения (врач, хирург), допустившие небрежность при проведении лечения, хирургической операции, могут нести ответственность только за неосторожное преступления против личности (ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 118, ч. 4 ст. 122, ст. 124 УК РФ)» . При этом Б. В. Волжен-кин характеризует как ошибочное утверждение о том, что перечисленные нормы являются специальными видами халатности .

В качестве примера можно привести уголовное дело в отношении В., осуждённого Перовским районным судом г. Москвы по

ч.2 ст. 293 УК РФ. «Согласно приговору он признан виновным в том, что, являясь должностным лицом — заведующим отделением анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии Спасо-Перовского госпиталя мира и милосердия, после проведения хирургами операций кесарева сечения роженицам Б. и Т., в которых он также принимал участие в качестве врача-анестезиолога, не определив групповую принадлежность крови, находящейся в двух контейнерах, надеясь на правильность наклеенных им маркировок, произвёл переливание крови Т. и Б., однако перепутал контейнеры с кровью и перелил Б. кровь Т., а кровь Б. — Т.; в результате у Б. развился геморрагический шок II — III степени, что причинило ей тяжкий вред здоровью, а Т. причинён лёгкий вред здоровью.

Судебная коллегия отметила, что забор и переливание крови В. осуществлял как врач, а не как должностное лицо — заведующий отделением анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии. Он как врач-анестезиолог, проводивший анестезию Б. (что исключало на тот момент производство им переливания крови), взяв на себя функции врача-

трансфузиолога, должен был профессионально исполнить обязанности и этого специалиста.

С учётом изложенного Судебная коллегия изменила состоявшиеся по делу судебные решения и переквалифицировала действия осуждённого на ч. 2 ст. 118 УК РФ как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершённое вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей» .

Из решения видно, что халатность — это должностное преступление, и при установлении соответствующего состава важен не только статус субъекта, но и характер невыполненных или выполненных, но недобросовестно обязанностей. Объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, образует невыполнение обязанностей, непосредственно связанных с реализаций одного из трёх видов полномочий, присущих должностным лицам. Действительно, ключевое свойство должностных лиц заключается в их способности при осуществлении функций представителя власти, организационнораспорядительных и административно-хозяйственных полномочий принимать решения, создающие юридические последствия для других. Но важно понимать, что в деятельности должностных лиц правовые и организационные формы осуществления функций го -сударства тесно взаимосвязаны. Принятию управленческого решения могут предшествовать изучение документов, оценка доказательств, установление наличия или отсутствия иных оснований, в том числе и тех, изучение которых явилось результатом труда подчинённых. Поэтому было бы неверно абсолютно исключать из содержания объективной стороны халатности небрежное осуществление функций государства в организационной форме. Но повторимся, что халатное отношение только к профессиональным, техническим обязанностям должно квалифицироваться по другим статьям, при наступлении предусмотренных в них последствий (ч. 2 и 3 ст. 109 УК РФ, ст. 143, 216, 217 УК РФ и др.).

Достаточно сложной является проблема отграничения халатности от злоупотребления должностными полномочиями. Должностная халатность, как и преступление, предусмотренное ст. 285 УК РФ, может состоять в без-

действии виновного или в незаконной реализации им властных, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных полномочий, служебных обязанностей. Халатность не имеет корыстных целей, но при совершении данного посягательства не исключены иные низменные мотивы: нежелание работать, леность, безразличное отношение к порученному делу.

Например, М. А. Тыняная предлагает исключить из диспозиции халатности указание на то, что она стала следствием «недобросовестного» или «небрежного» отношения виновного к службе, а само преступление определить как «неисполнение должностным лицом своих обязанностей, если это повлекло по неосторожности существенное нарушение…» интересов личности, общества и государства . Одновременно М. А. Тыня-ная предлагает установить в УК РФ ответственность за «неисполнение должностным лицом своих обязанностей, повлекшее причинение существенного вреда.» тем же интересам, но уже умышленно. Состав преступления — это не произвольный набор, а система признаков, где объективные признаки соответствуют субъективным, а субъективные — объективным. Однородное бездействие не может выступать причиной последствий, психическое отношение к которым в одном случае характеризуется умыслом, а в другом — неосторожностью. Некорректно делить преступления на умышленные и неосторожные исключительно по отношению субъекта к наступившим последствиям, преступления таковыми признаются в целом. В действующей редакции ст. 293 УК РФ «небрежность» и «недобросовестность» характеризуют отношение виновного к деянию. При халатно -сти должностное лицо не исполняет свои обязанности не преднамеренно, что характерно для злоупотребления должностными полномочиями, а по забывчивости, невнимательности или в силу отсутствия должной подготовки.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В отличие от злоупотребления должно -стными полномочиями, при халатности виновный самонадеянно рассчитывает на предотвращение описанных в ст. 293 УК РФ последствий либо они им вообще не предвидятся. В качестве критерия отграничения халатности от злоупотребления также выступа-

ет вероятностный характер наступления общественно опасных последствий. Напротив, при совершении посягательства, предусмотренного ст. 285 УК РФ, и специальных его видов они неизбежны.

За совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, был осуждён государственный инспектор рыбоохраны А. Прибыв на судно, которое вело незаконную добычу краба, инспектор А. пообещал капитану не препятствовать и скрыть факт незаконного промысла от правоохранительных органов. С ведома А. было выловлено краба на сумму 38 940 руб. А когда судно было задержано сотрудниками Сахалинской таможни, виновный с целью скрыть незаконную добычу краба и придания правомерности нахождения судна в территориальных водах Российской Федерации составил и предъявил сотрудникам таможни акт о подъёме немаркированных (браконьерских) орудий лова. Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил обвинительный приговор в связи с тем, что причинённый халатными действиями ущерб не является крупным, т. е. его сумма меньше 100 тыс. руб., указанных в примечании ст. 293 УК РФ .

Считаем, что А. злоупотребил должностными полномочиями. Действительно, как было показано выше, и злоупотребление должностными полномочиями, и халатность могут состоять в невыполнении обязанностей, но преступление, предусмотренное в ст. 293 УК РФ, характеризуется неосторожным отношением к последствиям. То есть последствия при халатности вообще не предвидятся либо предвидятся, но виновный легкомысленно рассчитывает на то, что они не наступят. Трудно согласиться с высшей судебной инстанцией, измеряющей в данном случае общественную опасность деяния и меру нарушения государственным инспектором публичного интереса стоимостью добытого краба. Парализована функция государственного контроля за использованием морских ресурсов, создана благоприятная обстановка для совершения экологических преступлений, о чём, собственно, и свидетельствует незаконно добытый краб. Такое деструктивное воздействие на общественные отношения неразрывно связано с преднамеренным бездействием власти и является неизбежным.

Таким образом, при квалификации халатности, как и любого должностного преступления, важен не только статус субъекта, но и характер невыполненных или выполненных недобросовестно обязанностей. Объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, образует халатное отношение к обязанностям, только непосредственно связанным с реализаций одного из трёх видов полномочий, присущих должностным лицам: властных, организационнораспорядительных или административнохозяйственных. Недобросовестное отношение к профессиональным, техническим обязанностям может повлечь ответственность по другим статьям, при наступлении предусмотренных в них последствий (ч. 2 и 3 ст. 109 УК РФ, ст. 143, 216, 217 УК РФ и др.).

Отличие халатности от должностного злоупотребления заключается в том, что виновный в первом случае не выполняет обязанности вследствие небрежного к ним отношения и самонадеянно рассчитывает на предотвращение последствий, описанных в ст. 293 УК РФ либо они им вообще не предвидятся. Последствия при халатности имеют вероятностный характер и опосредованы поведением других лиц, силами природы, явлениями техногенного характера. Напротив, при совершении посягательства, предусмотренного ст. 285 УК РФ, и специальных его

видов должностное лицо обязанности не выполняет преднамеренно, а общественно опасные последствия такого поведения неизбежны.

1.Тищенко Ю. Ю. Халатность: уголовно-правовой и криминологический аспекты : автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 2012. — С. 10.

2.Архив Центрального районного суда г. Омска за 1999 г. Уголовное дело № 138.

3.Волженкин Б. В. Служебные преступления: Комментарий законодательства и судебной практики. — СПб., 2005. — С. 241.

4.Басова Т. Б. Новации в законодательном установлении уголовной ответственности за халатность // Уголовное право. — 2004. — № 4. —

С.11.

5.Там же.

6.Волженкин Б. В. Служебные преступления: Комментарий законодательства и судебной практики. — СПб., 2005. — С. 244.

7.Там же.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8.Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2007 год // БВС РФ. — 2008. — № 10. — С. 19.

9.Тыняная М. А. Уголовно-правовая характеристика халатности : автореф. дис. . канд. юрид. наук. — Томск, 2013. — С. 10.

10.Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2006 г. № 120п06. — Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Добавить комментарий