Договор вступает в силу с момента оплаты

Механизм альтернативного определения момента вступления договора в силу – явление довольно часто встречающееся на практике. Вступление договора в силу может быть привязано к различным срокам, событиям, действиям и др. Пункт 1 статьи 425 ГК РФ этому не препятствует. Несмотря на то, что норма названной статьи сформулирована без каких-либо специальных оговорок, специально подчеркивающих возможность изменить установленное ею правило («Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения»), по своему смыслу она, конечно, диспозитивная и данное положение может быть произвольно изменено соглашением сторон.

На практике вступление договора в силу может быть обусловлено, кроме собственно момента его подписания, следующим (без ограничения, разумеется, приведенным списком): (i) наступлением определенного срока, не совпадающего со сроком подписания договора , (ii) наступлением какого-либо события , (iii) совершением другой сделки или (iv) совершения других действий .

Таким образом, в зависимости от интересов и целей участников оборота, варианты определения момента вступления договора в силу могут приобретать самые различные формы.

Что означает такое определение момента вступления договора в силу? Очевидно, что когда стороны используют данную формулировку, они хотят отодвинуть момент возникновения соответствующих прав и обязанностей через перенос на более позднее время момента заключения договора. Очевидный бенефит такой конструкции состоит в том, что стороны уже имеют подписанный договор с согласованными условиями и только откладывают начало его действия до определенного момента.

Конечно, есть ситуации, когда невозможно использовать рассматриваемую формулу и откладывать юридический эффект договора; речь о тех случаях, когда это невозможно в силу закона: например, нотариальная форма сделки, государственная регистрация, прямое указание закона о моменте вступления договора в силу и др.

В тех же случаях, когда подобных нормативных запретов нет, стороны используют различные формы определения момента вступления договора в силу, в том числе применяя механизм отложенного вступления в силу только к части сделки.

Случаи определения специальных моментов вступления в силу договора, думается, можно разделить на два блока:

(1) Определение такого момента ссылкой на определенный срок или событие, относительно которого точно известно, что оно наступит. По существу, с точки зрения теории юридического факта, это одно и то же.

(2) Определение соответствующего момента ссылкой на юридический факт (событие или действие), относительного которого неизвестно наступит оно или нет, который может зависеть от воли стороны (или сторон) договора либо не зависеть от нее.

Если первое не вызывает каких-либо существенных вопросов на практике, кроме вопроса о том, нужен ли в принципе этот механизм (об этом хорошо написано у Васнева В.В. Срок вступления договора в силу // Вестник ВАС РФ. 2012. №1. С. 85 – 95, который приходит к выводу о «… правовой режим отсроченного обязательства может быть полностью поглощён правовым режимом несозревшего обязательства. В результате необходимость в конструкции отсроченных обязательств отпадает…»), то со вторым случаем могут возникать вопросы.

Довольно часто момент вступления договора в силу привязывается к совершению того или иного действия одной из сторон сделки (открытие аккредитива, заключение иного договора (например, договора генподряда для уже подписанных договоров субподряда), получения решения государственного органа, дача уведомления о вступлении договора в силу). То есть речь идет о ситуации, когда для вступления договора в силу требуется активное юридически значимое действие одной из сторон (действие, относительно которого однозначно неизвестно, наступит оно или нет). Такое действие может как полностью зависеть от воли стороны по будущему договору (как в случае с дачей уведомления о вступлении договора в силу), так и только отчасти (например, когда речь идет о заключении другого договора для вступления в силу первого, получении лицензии и т.п.).

Конечно, как часто в гражданском праве одной и той же цели можно достигать разными средствами. При решении задачи подобного отложенного заключения договора можно использовать и механизм предварительного договора, и опцион на заключение договора, и конструкцию условной сделки (статья 157 ГК РФ). Что же представляет из себя с точки зрения правовой конструкции ситуация привязки вступления договора в силу к подобным действиям/событиям?

Представляется, что трактовать такую конструкцию в равной степени можно и как пример условной сделки (сделки с отлагательным условием), и как опцион. Некоторые авторы, кстати, проводят даже знак равенства между условными сделками и опционом на заключение договора, другие приводят различия, не вполне, впрочем, очевидные (см., например, об этом Чернобель Я.А. Опционные конструкции в Гражданском кодексе РФ // Вестник Арбитражного суда Московского округа. 2016. № 1. С. 110 – 121).

Напомню, что пункт 2 статьи 157 ГК РФ определяет условную сделку (совершенную под отлагательным условием) как сделку, в которой стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. При этом, исходя из пункта 52 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», не запрещено заключение сделки под отлагательным условием, наступление которого зависит в том числе и от поведения стороны сделки (например, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставлении независимой гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодателя).

Статья 492.2 (п. 1) устанавливает понятие опциона на заключение договора: опцион имеет место если «… одна сторона посредством безотзывной оферты предоставляет другой стороне право заключить один или несколько договоров на условиях, предусмотренных опционом. Опционом на заключение договора может быть предусмотрено, что акцепт возможен только при наступлении определенного таким опционом условия, в том числе зависящего от воли одной из сторон». Ну и сам акцепт разумеется зависит от воли акцептанта.

Таким образом, отложенное вступление в силу договора, обусловленное той или иной формой проявления воли контрагента по такому договору (получением независимой гарантии, дачей уведомления и т.п.) может быть охарактеризовано как потестативное или смешанное условие, или как опцион, при котором акцепт контрагента (обусловленный или нет) может оцениваться как действие определяющее момент вступления такого договора в силу.

Практические риски такого толкования есть в обоих указанных случаях:

1. Если мы посмотрим на отложенную конструкцию вступления в силу договора как на условную сделку, совершенную с применением смешанных или чисто потестативных условий, потенциально можно столкнуться с двумя проблемами:

(а) во-первых, с учетом 52 пункта 25-го постановления Пленума ВС, существует риск, что чисто потестативное условие (например, покупатель приобретает одну партию оборудования, а применительно ко второй (или всем последующим) партии договор вступает в силу исключительно при условии и после получения продавцом уведомления о готовности покупателя приобрести такую партию, т.е. «куплю, если пожелаю этого») будет недействительным.

(б) во-вторых, не понятно как в данном случае поступать с правилом пункта 3 статьи 157 ГК РФ, согласно которому «если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим. Если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается ненаступившим». Ведь если наступление условия, к которому привязано вступление договора в силу, зависит полностью или в части от воли одной из сторон договора, именно в ее руках находятся все возможности для того, чтобы содействовать или, соответственно, препятствовать наступлению такого условия, делая это добросовестно или нет.

А.Г. Карапетов предлагает весьма элегантное решение данной дилеммы: «… фикция наступления или ненаступления условия применима только к тем потестативным условиям, обеспечить наступление которых прямо или имплицитно вменено в обязанность одной из сторон. В остальных случаях уклонение соответствующей стороны от обеспечения наступления условия не включает фикцию, предусмотренную в п. 3 ст. 157 ГК РФ, по причине отсутствия недобросовестности в действиях этой стороны» (см.: Карапетов А.Г. Зависимость условия от воли сторон условной сделки в контексте реформы гражданского права // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2009. № 7. С. 28-93).

Это, думается, не так или, как минимум, не всегда так.

Представим, что смешанным условием вступления договора в силу является получение согласия на сделку со стороны уполномоченного государственного органа (ФАС, например) или получение лицензии на осуществление определенного вида деятельности. Допустим, также, что на одну из сторон прямо возложена обязанность по достижению наступления данного условия. Несмотря на это, даже если такая сторона, которой наступление условия окажется невыгодным, будет явно и недвусмысленно уклоняться или прямо и недобросовестно препятствовать наступлению соответствующего условия (предположим, не будет предоставлять необходимый пакет документов, уклоняться от ответов на вопросы государственного органа, устранения его замечаний и т.п.) такое условие недопустимо, да и невозможно, будет признавать наступившим.

Тут должны быть какие-то другие правовые последствия, например, возмещение убытков, что лучше, конечно, отдельно зафиксировать в договоре.

Также странная ситуация может сложиться если условием, под которое поставлено вступление договора в силу, будет, например, получение обеспечения одной из сторон; скажем, банковской гарантии. При таком подходе, если в договоре поставки продавец, на котором лежит обязанность предоставить такое обеспечение, недобросовестно уклоняется от его получения, другими словами, недобросовестно препятствует наступлению условия, которое продавцу невыгодно (ведь за получение и поддержание банковской гарантии нужно платить), разве правильно будет признавать соответствующее условие наступившим, а договор вступившим в силу? Ведь в этом случае покупатель окажется связанным договором поставки, не получив при этом надлежащего обеспечения, настолько важного для покупателя, что он даже договорился поставить в зависимость от него момент вступления договора в силу.

Конечно, так быть не должно.

Кроме того, при таком подходе получается, что для смешанных и тем более чисто потестативных условий наступление условия всегда прямо или подразумеваемо возлагается на ту сторону договора, от воли которой оно зависит. Другими словами, к подобного рода условиям фикция п. 3 ст. 157 ГК РФ будет применима всегда.

Все сказанное выше создает существенный практический риск «привязки» момента вступления договора в силу к подобным условиям (смешанным или потестативным), который нужно учитывать при формулировании такой конструкции заключения договора.

Поэтому концепция обусловленного вступления договора в силу с привязкой к статье 157 ГК РФ – невыгодна и опасна.

2. Если мы посмотрим на конструкцию вступления договора в силу через призму опциона, то тоже столкнемся с проблемами.

Так, если вступление договора в силу поставлено в зависимость от дачи уведомления другой стороной (о готовности приобрести, например, следующую партию товара) – то, представляется, нет проблем трактовать такое уведомление как акцепт и даже, наверное, правильно так делать. Единственная оговорка, которую здесь надо допустить – такое уведомление должно обладать всеми юридическими признакам акцепта (быть полным и безоговорочным).

А вот если условие вступления договора в силу «отягощено», например, получением гарантии или открытием аккредитива. Статья 492.2 ГК РФ («Опцион на заключение договора») допускает условный акцепт: «опционом на заключение договора может быть предусмотрено, что акцепт возможен только при наступлении определенного таким опционом условия, в том числе зависящего от воли одной из сторон».

В этом случае крайне важно учитывать, что кроме факта наступления условия (например, получение обеспечения, лицензии, согласия), нужен будет и сам формальный акцепт.

А вот это уже может создавать проблемы, т.к. может противоречить интересам лица, ожидающего совершения оговоренных договором действий другой стороны. Одно дело, когда ты договариваешься об отношениях под условием того, что договор вступает в силу с момента, например, государственной регистрации права собственности (в этом случае разумно исходить из того, что собственник все равно заинтересован такое прав зарегистрировать, так что вероятность наступления условия очень высокая), но совсем другое, когда речь идет еще и о необходимости акцепта. А если к моменту государственной регистрации собственник передумает сдавать в аренду данному арендатору, а найдет арендатора по более высокой ставке?

Таким образом и такая трактовка обусловленного вступления договора в силу (через конструкцию опциона) может оказаться связанной для сторон (или одной из них) с дополнительными рисками.

С учетом отмеченного, очень важно понимать, о чем именно стороны договариваются, фиксируя условие об отложенном / обусловленном вступлении договора в силу, и принимать во внимание все указанные выше возможные негативные последствия.

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.02.2019 по делу N 305-ЭС18-19534, А40-668/2018

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании 9303 руб. 62 коп. долга за период с 03.06.2016 по 04.07.2017, приняв во внимание пункт 6 договора, суд первой инстанции признал обоснованной позицию общества, исходя из достигнутого сторонами соглашения о периоде начисления арендной платы, что не противоречит положениям статей 425, 433 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2019 по делу N 305-ЭС18-22569, А40-99737/2018

Норма пункта 3 статьи 425 ГК РФ устанавливает соотношение сроков действия договора и существования возникшего из договора обязательства, действие которого презюмируется до определенного в нем момента исполнения обязательства.
Как указывает заявитель в кассационной жалобе, подрядчик исполнил условия договора, а также представил заказчику документы, подтверждающие факт выполнения работ, заказчик полностью заплатил твердую цену договора, что подтверждается платежными поручениями.

Определение Верховного Суда РФ от 12.04.2019 N 306-ЭС19-3235 по делу N А65-918/2018

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 393, 425, 715, 720, 721, 723 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что истцом не представлены надлежащие и бесспорные доказательства, подтверждающие факт нарушения ответчиком принятых на себя обязательств и наличие юридически значимой причинной связи между нарушением ответчиком обязательств и возникновением у истца убытков, что исключает возможность применения к ответчику имущественной ответственности в виде возмещения убытков.

Определение Верховного Суда РФ от 16.04.2019 N 307-ЭС19-3817 по делу N А56-115286/2017

Принимая обжалуемый судебный акт, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 425, 453, 614, 642 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, а также приняв во внимание неопровержение истцом факта неоказания с 01.06.2016 ответчику услуг по договору, положения договора, ставящие оплату услуг в зависимость от факта пользования транспортным средством, пришел к выводу о неоказании истцом услуг на спорную сумму, в связи с чем удовлетворил иск в части.

Определение Верховного Суда РФ от 12.04.2019 N 305-ЭС19-3360 по делу N А40-143675/2018

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу N А40-33903/2017, которым взыскана задолженность за выполненные работы по контракту, установив, что истцом выполнены работы по контракту, работы ответчиком в сроки, предусмотренные контрактом, не оплачены, возражений либо мотивированного отказа от их принятия со стороны ответчика не поступило, руководствуясь статьями 309, 310, 330, 425, 711, 740, 763 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска в части взыскания неустойки за период с 20.11.2015 по 20.04.2018 с учетом установленных контрактом сроков и порядка приемки выполненных работ и их оплаты.

Определение Верховного Суда РФ от 12.04.2019 N 305-ЭС19-3772 по делу N А40-240427/2017

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 309, 310, 425, 450, 450.1, 453, 702, 705, 723, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, установили, что ответчик был надлежащим образом вызван на составление дефектного акта. В результате нарушения проектного положения скважин N 1 и N 2 и последующего воздействия буровой установки на кабельные переходы, проложенные в скважинах, результат работ, выполненных ответчиком, был фактически уничтожен, то есть были разорваны закрытые кабельные переходы, со 100% резервом труб, а также была разорвана подземная ЛЭП.

Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 11.06.2019 N 25-КГ19-3

Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Определение Верховного Суда РФ от 26.07.2019 N 305-ЭС19-11376 по делу N А41-61214/2018

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями статей 168, 421, 425, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, учитывая, что условия инвестиционного соглашения не противоречат закону и не посягают на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Определение Верховного Суда РФ от 27.08.2019 N 302-ЭС19-14626 по делу N А58-813/2018

Выводы суда кассационной инстанции правомерно основаны на нормах материального права, в частности, положениях статей 425, 450.1, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 4 статьи 17 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», а также пункта 38 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 N 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой».

Определение Верховного Суда РФ от 14.10.2019 N 305-ЭС19-17273 по делу N А40-269068/2018

Принимая оспариваемые заявителем судебные акты, суды, руководствуясь нормами главы 7 АПК РФ, положениями статей 421, 425, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из отсутствия правовых оснований для удовлетворения иска ввиду того, что истец не доказал факта нарушения своего права, поскольку условие о договорной неустойки (пени) определено по свободному усмотрению сторон, принятии на себя взаимных обязательств и в отсутствие спора по поводу чрезмерности согласованного размера пеней.

Определение Верховного Суда РФ от 16.10.2019 N 304-ЭС19-18213 по делу N А75-15588/2018

Оценив доказательства по делу в соответствии со статьей 71 АПК РФ и отказывая в иске, суды руководствовались статьями 314, 329, 330, 381.1, 425, 702, 708, 740, 1062, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Отличие даты составления от даты подписания договора

Отсутствие такого реквизита, как дата, не влечет недействительности договора (постановление Постановление ФАС Поволжского округа от 19.11.2013 по делу № А55-27485/2012).

Тем не менее, зачастую дата подписания имеет значение для определения момента начала действия договора (в случае если в законе или договоре оговаривается, что договорные отношения начинаются с момента заключения/подписания соглашения сторонами либо в определенный срок после подписания).

Договор — это документ, соответственно, правила делового оборота и рекомендуемый к применению ГОСТ Р 7.0.97-2016 требуют наличия такого реквизита, как дата.

Но нередко в тексте договора встречаются разные даты:

  • непосредственного изготовления документа — в начале;
  • фактического подписания документа — в конце.

Причиной появления второй даты может являться территориальная удаленность сторон или длительный срок рассмотрения присланного контрагентом документа (обычно дата подписания добавляется акцептантом, не готовым считать договор действующим с момента его составления) Соответственно, может возникнуть дилемма, на какую из этих дат ориентироваться как на дату заключения соглашения.

Смотрите также подборку позиций высших судов по теме «Момент заключения договора». Если у вас еще нет доступа к системе КонсультантПлюс, вы можете оформить его бесплатно на 2 дня.

Что считать моментом заключения договора, когда дата составления и дата подписания договора не совпадают

Итак, рассмотрим, какая именно дата считается моментом заключения договора:

  • дата, специально оговоренная в отдельном пункте договора (например, «число, указанное в правом верхнем углу начального листа договора», см. Постановление Второго ААС от 29.06.2018 по делу № А28-13736/2017);
  • дата составления, если в тексте указана только последняя и отсутствуют какие-либо другие доказательства, подтверждающие иную, более позднюю дату его подписания (постановления 8-го ААС от 25.07.2013 по делу № А46-4088/2013 и ФАС Поволжского округа от 27.03.2012 по делу № А55-13711/2011);
  • дата подписания либо дата составления для случаев, когда договор подписан фактически позже даты составления (существуют противоположные позиции судов по вопросу, см. постановления ФАС ДО от 24.09.2013 по делу № А51-20156/2012 и ФАС ПО от 06.10.2011 по делу № А12-2242/2011).

Дополнительную информацию можно узнать из статьи С какого момента договор признается заключенным?

***

Таким образом, если даты составления и подписания договора разнятся, нужно обязательно акцентировать внимание на том, чтобы в документе было прописано условие, определяющее дату начала действия соглашения, ведь с этого момента начинают свое действие договорные сроки, права и обязательства.

Добавить комментарий