308 3 ГК РФ

Принцип «обязательство не создает обязанностей для третьих лиц» воспринимается сегодня нашим правом как аксиоматичный. Данный принцип, как постоянно подчеркивается, лежит в основе относительной природы обязательственных отношений.

В комментарии серии Глосса принцип также не подвергнут никаким сомнениям и телеологическим корректировкам. В комментарии и к п. 3 ст. 308 ГК РФ и к ст. 414 ГК РФ цитируется и нисколько не критикуется старое разъяснение ВАС (Информационное письмо 2005 г. №103) по поводу влияния новации на существование обеспечений:

«Условие соглашения о новации, в котором предусмотрено сохранение связанных с первоначальным обязательством дополнительных обязательств залогодателя, не являющегося должником, ничтожно»

Идейная основа данного разъяснения – п. 3 ст. 308 ГК РФ. Новация является способом прекращения обязательства. Сохранение по соглашению о новации обязательств 3-их лиц (залогодателя, не являющегося должником, поручителя) будет означать создание для них обязательств без их согласия и по этой причине противоречить п. 3 ст. 308 ГК РФ.

Но не заслуживает ли такой формальный подход к прочтению п. 3 ст. 308 ГК РФ критики?

Практика ВАС давно выработала позицию, что поручительство не должно прекращаться, если стороны обеспечиваемого обязательства решили его изменить. По старой редакции ст. 367 ГК РФ изменение основного обязательства, влекущее увеличение ответственности, вело к прекращению поручительства. Однако ВАС в Постановлении № 42 посчитал, что это создает необоснованные преимущества для поручителя. Ведь поручитель при изменении обеспечиваемого обязательства может отвечать на прежних условиях.

Почему же не сделать еще шаг вперед? Почему нельзя применить правило об ответственности поручителя на первоначальных условиях и при новации? Чем отличается ситуация новации кроме того, что здесь формально происходит прекращение обязательства и возникновение нового?

Вряд ли фобия нарушения принципа «обязательство не создает обязанностей для 3-их лиц» должна привести к тому, чтобы здравый смысл уступил место формализму.

Ведь как влияет новация на поручителя или залогодателя, не являющегося должником? В сущности – никак. Предположим, обязательство по оплате товара было новировано в заемное обязательство. Или в обязательство по передаче вещи. Обязательство поручителя все равно останется денежным. А принцип ответственности поручителя на первоначальных условиях при любых изменениях в основном обязательстве приведет к полному балансу интересов сторон.

На это можно возразить следующее – поручитель, зная, что основное обязательство прекратилось, будет считать и поручительство прекратившимся (принцип акцессорности) и теперь он свободен в перераспределении своих активов без оглядки на договор поручительства. Но вряд ли этот аргумент может стать препятствием к пересмотру подхода. Все правовые ожидания и расчеты связаны со знанием закона и подходов судебной практики на те или иные правовые явления. Если судебная практика выработает подход о возможности сохранения поручительства при новации, то и поручитель, зная об этом подходе, будет к этому готов. Если практика выработает подход об автоматическом сохранении обеспечений – никакой правовой неопределенности у поручителя не будет. Если практика разрешит сторонам сохранять поручительство и залог третьего лица в силу соглашения о новации, то ничего не мешает также выработать требование о необходимости предупреждения об этом соответствующих третьих лиц.

Стоит, однако, отметить, что такой подход можно также объяснить тенденцией к ослаблению принципа акцессорности. В практики ВАС и уже в законе примеров отступления от этого принципа в отношении обеспечительных обязательств достаточно много:

  1. Сохранения поручительства в случае ликвидации должника (и как следствие прекращения основного обязательства), если кредитор успел предъявить иск к поручителю (п. 21 Постановления №42 и п. 1 ст. 367 ГК РФ)
  2. Сохранения поручительства при расторжении договора и обеспечение им обязательств из расторжения (п. 15 Постановления № 42)

Второй пример иллюстрирует также очень важную проблему, относящуюся к данному вопросу. Проблема прекращения обеспечений в случае расторжения договора (и прекращения обязательства) привела к необходимости и актуальности разработки теории ликвидационной стадии обязательства. Согласно этой теории обязательство в случае расторжения не прекращается, а переходит в ликвидационную стадию. Такой подход позволяет применять к отношениям, связанным с расторжением, многие положения договора, а также сохраняет обеспечения.

Но не легче ли пересмотреть подход к правовым последствиям некоторых способов прекращения обязательства и снизить строгость принципа «обязательство не создает обязанностей для третьих лиц»?

О каких «некоторых» способах прекращения идет речь? О тех, которые не предполагают окончательного завершения хода обязательственных отношений между кредитором и должником. К таким можно отнести, например, расторжение, новацию. Такие способы прекращения можно назвать «квази способы прекращения».

Вполне справедливо сохранять обеспечения, если ход обязательственных отношений между кредитором и должником еще не закончился. Тот факт, что в этот ход вмешались расторжение или новация, которые формально прекращают обязательство, не должен создавать необоснованных преимуществ для 3-их лиц, причастных к их обязательственным отношениям.

Либерализация принципа «обязательство не создает обязанностей для третьих лиц» также позволит решить еще одну насущную проблему – возможность возврата должником исполненного в депозит нотариуса. Появление в п. 3 ст. 327 ГК РФ права должника в любой момент забрать исполненное из депозита нотариуса породило проблему «стряхивания обеспечений». В юридической среде озвучивались опасения, что должник будет исполнять в депозит, чтобы обязательство прекратилось вместе с обеспечениями. А после возврата денег из депозита никаких обеспечений уже не будет.

Однако почему здесь нельзя говорить о некоем «возрождении обеспечений»? Существование п. 3 ст. 327 ГК РФ предполагает, что отношения между кредитором и должником на исполнении долга в депозит могут и не закончиться, поскольку у должника есть право забрать деньги из депозита. Исполнение долга в депозит нотариуса можно назвать одним из «квази способов прекращения».

Если говорить здесь о правовых гарантиях третьих лиц (поручителя и залогодателя – третьего лица), то особого вреда правам при таком подходе не наблюдается. Знание об особенностях правового эффекта «квази способов прекращения», а именно сохранение или возможность сохранения динамики обязательственных отношений между кредитором и должником, приводит к невозможности «соскочить» при вторжении в эту динамику таких обстоятельств как новация, расторжение или исполнение долга в депозит. Вечной подвешенности третьих лиц при таком подходе также не будет, так как соответствующие обязательства можно ограничить сроками.

Странно, почему п. 3 ст. 308 ГК РФ до сих пор воспринимается настолько аксиоматично.

Подход к либерализации принципа «обязательство не создает обязанностей для третьих лиц» вполне сочетается с тенденцией телеологического прочтения закона и отступления от строгого формализма, который ступорит оборот.

Приведенные рассуждения детально не проработаны и являются только приглашением к дискуссии.

1. Субъектами (сторонами) обязательства являются должник и кредитор. Обычно в обязательстве с каждой из сторон — управомоченной (кредитор) и обязанной (должник) — выступает по одному лицу, однако существуют обязательства, когда на стороне либо одной либо обеих сторон выступают несколько лиц (см. комментарий к ст. 321 ГК РФ).

Таким образом, даже в том случае, если в обязательстве участвуют более одного кредитора или (и) более одного должника, оно все же является одним обязательством. Когда в обязательстве одновременно участвуют более одного кредитора или (и) более одного должника, то речь идет о явлении, именуемом «множественность лиц в обязательстве». К таким обязательствам применяются специальные нормы, которые содержатся в части 2 п. 1 комментируемой статьи, а также в ст. ст. 321 — 326 и 399 ГК (см. комментарий к ним).

2. В п. 2 комментируемой статьи говорится о двусторонне обязывающих (взаимных) обязательствах, возникающих из договоров, когда у каждой из сторон есть одновременно и права, и обязанности. Таких обязательств подавляющее большинство (купля, продажа, подряд и др.).

3. По общему правилу обязательство создает права и обязанности только для лиц, непосредственно участвующих в нем. Однако эта норма носит диспозитивный характер и иное может вытекать из закона, иных правовых актов или соглашения сторон. В таких случаях обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.

Так, заключение договора в пользу третьего лица порождает у третьего лица право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу (см. комментарий к ст. 430 ГК). Примером является договор страхования в пользу третьего лица.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» «по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Вместе с тем в установленных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон случаях обязательство может создавать обязанность должника совершить определенное действие или воздержаться от него в отношении третьих лиц, создавать для третьих лиц права в отношении сторон обязательства (например, в случае заключения договора в пользу третьего лица в соответствии со статьей 430 ГК РФ)».

У кого позаимствовали?

Под словом «astreinte» во французском праве понимается «денежное взыскание, налагаемое на должника в определенной сумме за каждый просроченный день (другую единицу времени), с целью понуждения его исполнить обязательство что-либо сделать угрозою значительного штрафа, способного увеличиваться». Данная принудительная мера не отождествляется с возмещением убытков и не предполагает наличие вреда. Астрент имеет характер штрафа и устанавливается судом только «на случай неисполнения должником своего обязательства в течение известного, назначаемого судом срока», с целью заставить его «повиноваться предписанию суда».

Л.Ж. Морандьер выделял следующие характерные черты астрента:

— представляет собой косвенное принуждение, которое производится с целью принудить должника к исполнению;

— общая сумма присуждения является неопределенной, так как неизвестно, как долго будет длиться «сопротивление должника»;

— носит временный характер, поскольку суд вправе регулировать размер данного присуждения либо совсем снять его.

Правила об astreintes применяются в практике французских судов не только в случаях, когда речь идет об обязательствах имущественного характера, но также и в связи с обязательствами, в частности, относящимися к семейному праву (обязанность передать ребенка на попечение супругу, в пользу которого вынесено судебное решение по делу о разводе).

К. Цвайгерт и Х. Кетц отмечали, что институт астрента был разработан французскими судами с целью восполнения имевшихся пробелов в системе правового регулирования принудительного исполнения судебных решений о присуждении к исполнению обязательства в натуре. Суд может выбрать на свое усмотрение вид пени за определенный период времени неисполнения судебного решения (в частности, временную или фиксированную).

Французской судебной практикой признавалась возможность установления астрента в судебных решениях по денежным обязательствам, если кредитор не имеет другого эффективного средства стимулирования исполнения вынесенного в его пользу решения суда (отсутствует установленный законом механизм принудительного исполнения судебных решений).

Статьей 491 Гражданского процессуального кодекса Франции 1972 г. установлено, что астрент назначается судом, может быть отменен им по истечении определенного периода времени, размер астрента определяется судом по своему усмотрению.

В Кодексе гражданского исполнительного производства Франции (Code des procedures civiles d’execution) закреплены следующие основные положения об астренте:

— суд вправе наложить астрент по собственной инициативе, если из обстоятельств дела вытекает необходимость обеспечения исполнения решения. Кроме того, при необходимости суд вправе установить астрент для обеспечения исполнения решения другого суда (ст. L131-1);

— астрент не зависит от размера убытков (ст. L131-2);

— предусмотрено два вида астрента: временный и постоянный. Астрент по умолчанию считается временным, если только суд прямо не установил, что он постоянный (ст. L131-2). Постоянный астрент может быть установлен после установления временного по истечении срока для исполнения решения, определенного судом. Размер временного астрента может быть скорректирован с учетом поведения ответчика, в то время как размер постоянного астрента не может быть изменен впоследствии – он может быть лишь полностью отменен, если отпала необходимость в его применении. Как временный, так и постоянный астрент может быть отменен полностью или в части, если будет установлено, что задержка в исполнении судебного решения происходит (полностью или частично) из-за внешних причин.

В соответствии с пунктом 3 статьи 111 Кодекса европейского договорного права (European Contract Code) с целью «побудить неисполняющего должника вести себя в соответствии с решением, требующим объективно возможного исполнения обязательства в натуре, суд вправе наложить на должника, который не исполняет решения или исполняет его с просрочкой, штраф в сумме, не превышающей трехкратного размера стоимости надлежащего исполнения. Эта сумма распределяется между кредитором и государством в соотношении соответственно 70% к 30%. Названный штраф может быть исчисляем либо по твердой ставке на сумму стоимости исполнения, либо в твердой сумме, установленной судом, либо в виде сумм, взыскиваемых за каждый день задержки и распределяемых как указано выше».

Правила об астренте закреплены и в «Принципах международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА)»: «Если суд обязывает сторону произвести исполнение, он может также предписать ей уплатить штраф, если она не исполнит его решение. Штраф должен быть уплачен потерпевшей стороне, если только императивные нормы права страны, где находится суд, не устанавливают иного. Уплата штрафа потерпевшей стороне не исключает каких-либо требований об убытках».

Таким образом, из рассмотренных вариантов концепции астрента и воззрений по поводу его применения необходимо выделить некоторые основополагающие признаки астрента:

— представляет собой денежное взыскание;

— является мерой косвенного принуждения – правовым средством, направленным на то, чтобы мотивировать ответчика к самостоятельному исполнению требований судебного акта;

— назначается и определяется судом;

— имеет целью стимулирование поведения стороны (должника) в соответствии с решением суда;

— не связан с возмещением убытков и не предполагает наличие вреда (уплата астрента не исключает предъявления требования о возмещении убытков);

— носит временный характер (астрент действует, пока не отпадет необходимость в его применении);

— по общему правилу, сумма астрента подлежит оплате кредитору.

Правовое регулирование астрента в России

В общем виде, астрент как инструмент стимулирования исполнения судебных актов можно изложить следующим образом: суд, обязывая ответчика совершить определенные действия (воздержаться от них), указывает сумму, которую ответчик обязан уплачивать за каждый день (или другой период времени) неисполнения судебного акта.

Характерные черты астрента состоят в том, что астрент «носит характер пеней, которые начисляются за каждый день (или иной временной период) неисполнения судебного решения, определяется в сумме по усмотрению суда с учетом, в том числе, финансовых возможностей ответчика, идет в доход не государства, а самого истца».

В соответствии со статьей 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), кредитор имеет право требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если должник не исполняет своего обязательства (если только иное не предусмотрено ГК РФ, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства).

Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330 ГК РФ) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Защита кредитором своих прав в соответствии с вышеуказанными положениями не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Ссылка на статью 330 ГК РФ представляется бессмысленной, поскольку неустойка, закрепленная ГК РФ в качестве способа обеспечения исполнения обязательств, представляет собой иной правовой институт, имеет отличную от астрента правовую природу, следовательно, не должна представлять его специальное регулирование.

Неустойка представляет собой определенную законом или договором денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае нарушения (неисполнения или ненадлежащего исполнения) обязательства (п. 1 ст. 330 ГК РФ).

Неустойка выступает в качестве одного из способов обеспечения исполнения обязательств (п. 1 ст. 329 ГК РФ), а также представляет собой меру гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 330 ГК РФ). Контрагенты вправе самостоятельно формулировать условия о неустойке в договоре. Астрент же в свою очередь назначается и определяется судом. Помимо этого, хоть и астрент оберегает частный интерес в виде стимулирования исполнения судебного решения, он одновременно обладает свойствами меры публично-правового воздействия.

Взыскание астрента происходит именно в результате неисполнения публично-правового акта суда, нарушения обязанности, установленной судебным актом, а не обязательства, возникшего из договора или деликта.

В соответствии с ч. 4 ст. 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд по требованию истца вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с ответчика на случай неисполнения судебного акта. При определении размера данной денежной суммы суд должен руководствоваться принципами справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения. Аналогичное правило закреплено в ч. 3 ст. 206 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Как видно, регулирование астрента в России характерно сочетанием норм материального и процессуального права. Сфера применения судебной неустойки не ограничивается гражданско-правовыми спорами о понуждении должника к исполнению обязательства в натуре и включает иные категории дел, при рассмотрении которых применимы ст. 174 АПК РФ и ст. 206 ГПК РФ.

Некоторые вопросы правоприменения астрента в России

Убытки и судебная неустойка

Пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) иллюстрирует отсутствие связи «судебной неустойки» с:

— обязательством кредитора и должника (уплата астрента не влечет прекращения обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре);

— с мерами ответственности за неисполнение (ненадлежащее) исполнение обязательства;

— с размером убытков, причиненных неисполнением обязательства в натуре: такие убытки подлежат возмещению сверх суммы судебной неустойки;

что вполне соответствует правовой природе астрента, поскольку он не является способом покрытия убытков. Астрент и убытки являются разными правовыми институтами. Судебная неустойка представляет собой денежную сумму, которая сглаживает ожидания взыскателя по исполнению, а «ответчика ставит в такую ситуацию, что исполнить решение будет выгоднее, чем не исполнить».

Применимость судебной неустойки к судебным актам по необязательственным спорам

Судебная неустойка не распространяется на случаи неисполнения денежных обязательств. Также она не может быть установлена по спорам административного характера, при разрешении трудовых, пенсионных и семейных споров, вытекающих из личных неимущественных отношений между членами семьи, а также споров, связанных с социальной поддержкой (пункт 30 Постановления № 7).

Однако каких-либо рациональных и политико-правовых препятствий в применении к данным категориям дел астрента не наблюдается. Мыслимо распространение действия астрента, в том числе, на случаи неисполнения денежных обязательств, если кредитор не имеет другого эффективного средства стимулирования исполнения вынесенного в его пользу судебного акта и это не затрагивает прав, свобод и законных интересов других лиц. По своей природе астрент может быть использован применительно к отдельным судебным решениям по спорам из административных правоотношений, в частности, по которым орган государственной власти обязан выдать специальное разрешение.

Размер судебной неустойки

Поскольку целью наложения астрента является стимулирование должника к исполнению судебного акта так, чтобы исполнение было более выгодным, чем его неисполнение, необходимо учитывать в частности, возможные трудности по добровольному исполнению судебного акта должником, его имущественное положение. Также наложение астрента способствует своевременному исполнению судебного акта, а значит не должно создавать возможности для необоснованного извлечения выгод и преимуществ.

В Постановлении № 7 снижение размера судебной неустойки не предусмотрено, однако представляется, что размер астрента может быть скорректирован с учетом поведения ответчика. Ведь судебная неустойка носит временный характер и действует, пока не отпадет необходимость в ее применении. Мыслимо, что для определения размера судебной неустойки в качестве обоснования можно использовать размер расходов (убытков, потерь), связанных с восстановлением нарушенного права. Данное обстоятельство не предполагает компенсационный характер судебной неустойки, а лишь помогает соблюсти принцип соразмерности при определении ее размера. Однако это не должно привести к неэффективному занижению размера астрента и утрате его значения.

Взыскание судебной неустойки

Верховный суд Российской Федерации решил, что судебную неустойку нужно взыскивать в рамках того дела, по которому вынесено решение по существу. Заявление о присуждении судебной неустойки, поданное при исполнении судебного акта, надлежит рассматривать в рамках первоначального дела. Ведь присуждение судебной неустойки неизбежно связано с исковым требованием и вынесенным по результатам его рассмотрения судебным актом, с учетом обстоятельств конкретного дела.

По существу судебная неустойка выступает элементом отношений по исполнению судебного акта. При взыскании астрента судом не решается спор о праве. Астрент предполагает, что спор завершен принятием судебного акта, который необходимо исполнить. Отсюда и прямая связь взыскания судебной неустойки с исполнением конкретного судебного акта. Такое понимание согласовывается с принципом процессуальной экономии, исключает необходимость снова изучать обстоятельства дела и определять основания для назначения астрента. В связи с этим, рассмотрение подобного заявления в рамках отдельного производства по новому иску считается неоправданным. С другой стороны, справедливо ли лишать права на судебную защиту субъекта права, запрещая подачу самостоятельного иска в данном случае. Насколько оправданно ставить право лица на обращение в суд за защитой своих нарушенных (оспариваемых) прав и законных интересов в зависимость от упрощения порядка предъявления требований?

Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (пункт 31 Постановления № 7). Напротив, суд должен иметь возможность наложить астрент по собственной инициативе (обоснованно), в частности, когда из обстоятельств дела очевидна необходимость стимулирования исполнения решения.

Действие правил о судебной неустойке во времени

Если по решению суда должник обязан исполнить обязательство в натуре, которое возникло до и исполняется после 1 июня 2015 г., то по заявлению кредитора в его пользу может быть присуждена судебная неустойка на случай неисполнения судебного решения и после названной даты. Причем вне зависимости от того, когда был вынесен судебный акт. Объясняется это тем, что судебная неустойка присуждается не за неисполнение договора, а на случай неисполнения публично-правового акта – вступившего в законную силу решения суда, которое является обязательным и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Таким образом, момент возникновения правоотношения в данном случае связан с фактом неисполнения судебного акта, что дает основания применять судебную неустойку к любым судебным актам, неисполняемым по сегодняшний день.

Заключение

Трансформация правил об астренте в российское законодательство является полезной мерой, поскольку необходимость в решении проблемы неисполнения судебных актов имеет первостепенное значение во всей системе правосудия. Конечно же такая трансформация вызовет столкновение рассматриваемой концепции с правовой системой, что потребует сведения на нет противоречий некоторых законодательных положений.

При регулировании астрента в российской правовой действительности должно иметь место следующее:

— закрепление определения астрента. Под астрентом должно пониматься денежное взыскание, налагаемое судом на ответчика (должника) в определенной судом сумме за каждый просроченный день (другую единицу времени), с целью понуждения его исполнить судебный акт, не связанное с возмещением убытков и уплачиваемое истцу (ответчику). Представляется возможным предусмотреть такую модель взыскания астрента, при которой одна часть взыскиваемой суммы направляется в государственный бюджет, а другая часть истцу. Также следует решить вопрос о наличии или отсутствии необходимости выделения двух видов астрента – временного и постоянного;

— предоставление возможности наложения астрента по инициативе суда, причем как при вынесении судебного акта, так и на стадии его исполнения;

— санкционирование распространения действия астрента на различные категории дел, если кредитор не имеет другого эффективного средства стимулирования исполнения вынесенного в его пользу судебного акта и это не затрагивает прав, свобод и законных интересов других лиц;

— предоставление права оспаривания решения суда о присуждении астрента, если должник считает, что сумма является завышенной.

На практике может возникнуть еще масса трудностей и нюансов, связанных с применением астрента. Представляют интерес такие вопросы, как возможность освобождения от уплаты астрента при наличии уважительных на это причин, установление критериев определения размера астрента.

Нормативные правовые акты

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 21 октября 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 30. – Ст. 3012.

3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

Материалы судебной практики

4. О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – № 5. – май, 2016.

5. Определение Верховного суда Российской Федерации № 303-ЭС18-9206 от 19 октября 2018 года // СПС КонсультантПлюс.

6. Определение Верховного суда Российской Федерации № 37-КГ18-4 от 11 сентября 2018 года // СПС КонсультантПлюс.

Учебная и научная литература

7. Белов В.А. Кодекс европейского договорного права – European Contract Code: общий и сравнительно-правовой комментарий: в 2 кн. – М.: Юрайт, 2015. Кн. 1. – 308 с.

8. Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Статут, 2018. – 528 с.

9. Ерохова М.А. О судебной неустойке в российском праве. Анализ практики 2015–2017 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. – 2017. – № 7. – С. 97–111.

10. Карапетов А.Г. Экономический анализ права. – М.: «Статут», 2016. – 528 с.

11. Кетц Х., Цвайгерт К. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: Договор. Неосновательное обогащение. Деликт. В 2-х томах: Перевод с немецкого. Т. 2 / Кетц Х., Цвайгерт К. – М.: Междунар. отношения, 1998. – 512 c.

12. Курс французского гражданского права: Ч. 1: Теория об обязательствах; Ч. 2: Договоры. Перевод с французского. Ч. 1-2: Вып. 1-6 / Пляниоль М.; Пер. и предисл.: Гартман В.Ю. – Петроков: Изд. тип. С. Панского, 1911. – 1010 c.

13. Морандьер Л.Ж. Гражданское право Франции. Перевод с французского. Т. 2 / Жюллио де ла Морандьер Л.; Пер. и вступ. ст.: Флейшиц Е.А. – М.: Иностр. лит., 1960. – 728 c.

14. Останина Е.А., Тараданов Р.А. Проблемы и перспективы рецепции института астрэнта (astreinte) российской правовой системой // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. – М.: Закон, 2013, № 6. – С. 118–129.

15. Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) (1994 год) // СПС КонсультантПлюс.

Пляниоль М. Курс французского гражданского права: Ч. 1: Теория об обязательствах; Ч. 2: Договоры. Перевод с французского. Ч. 1-2: Вып. 1-6 / Пляниоль М.; Пер. и предисл.: Гартман В.Ю. Петроков: Изд. тип. С. Панского, 1911. С. 21-22.

Там же. С. 22.

Там же.

Морандьер Л. Ж. Гражданское право Франции. Перевод с французского. Т. 2 / Жюллио де ла Морандьер Л.; Пер. и вступ. ст.: Флейшиц Е.А. М.: Иностр. лит., 1960. С. 329.

Там же.

Морандьер Л. Ж. Гражданское право Франции. Перевод с французского. Т. 2 / Жюллио де ла Морандьер Л.; Пер. и вступ. ст.: Флейшиц Е.А. М.: Иностр. лит., 1960. С. 329.

Кетц Х., Цвайгерт К. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: Договор. Неосновательное обогащение. Деликт. В 2-х томах: Перевод с немецкого. Т. 2 / Кетц Х., Цвайгерт К. М.: Междунар. отношения, 1998. С. 205.

Там же.

Кетц Х., Цвайгерт К. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: Договор. Неосновательное обогащение. Деликт. В 2-х томах: Перевод с немецкого. Т. 2 / Кетц Х., Цвайгерт К. М.: Междунар. отношения, 1998. С. 207.

Останина Е.А., Тараданов Р.А. Проблемы и перспективы рецепции института астрэнта (astreinte) российской правовой системой // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. М.: Закон, 2013, № 6. С. 118-129.

Там же.

Останина Е.А., Тараданов Р.А. Проблемы и перспективы рецепции института астрэнта (astreinte) российской правовой системой // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. М.: Закон, 2013, № 6. С. 118-129.

Белов В.А. Кодекс европейского договорного права – European Contract Code: общий и сравнительно-правовой комментарий: в 2 кн. М.: Юрайт, 2015. Кн. 1. С. 105-118.

Там же.

Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) (1994 год) // СПС КонсультантПлюс.

Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) (1994 год) // СПС КонсультантПлюс.

Карапетов А.Г. Экономический анализ права. М.: «Статут», 2016. С. 407-408.

Там же.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1: Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 5 декабря 1994 г. № 32 ст. 3301.

Витрянский В.В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги (переиздание) // СПС КонсультантПлюс.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 29 июля 2002 г. № 30 ст. 3012.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации от 18 ноября 2002 г. № 46 ст. 4532.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // СПС КонсультантПлюс.

Ерохова М.А. О судебной неустойке в российском праве: анализ практики 2015-2017 // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2017. № 7. С. 97–111.

Определение Верховного суда Российской Федерации № 303-ЭС18-9206 от 19 октября 2018 г. // СПС КонсультантПлюс.

Определение Верховного суда Российской Федерации № 37-КГ18-4 от 11 сентября 2018 г. // СПС КонсультантПлюс.

Добавить комментарий